Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Когда мне ждать вашего возвращения? Мы подготовим отчет для Совета…

— Я не вернусь, — спокойно сказал Адриан.

В наступившей тишине был слышен лишь шелест ветра. Дерен замер, неверяще уставившись на своего господина. Я затаила дыхание. Орки, даже суровый Дробитель, выглядели удивленными.

— Что… что вы имеете в виду, магистр? — пролепетал Дерен.

— Я остаюсь здесь, — повторил Адриан, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Мое место теперь здесь. С ними. Передай королю, что магистр Адриан Вейрон нашел на границе нечто более важное, чем заговор.

Дерен смотрел на него еще несколько долгих секунд, в его глазах боролись верность, непонимание и отчаяние. Наконец, он молча поклонился, бережно убрал журнал в седельную сумку, вскочил на коня и, не оборачиваясь, пустил его в галоп.

Когда стук копыт затих вдали, я повернулась к Адриану.

— Ты серьезно? — прошептала я. — Ты не можешь вот так все бросить. Свою жизнь, карьеру, друзей…

— Моя карьера строилась на лжи, которой нас всех кормили, — горько усмехнулся он.

Орки молча смотрели на нас, и в их взглядах не было удивления, только понимание, словно они давно ждали, что это произойдет. Гром первым кивнул Адриану, затем остальные вожди последовали его примеру. Без слов, без лишних вопросов они приняли его решение так же просто, как приняли когда-то меня.

Мы стояли так еще немного, наблюдая, как орки неторопливо разбредаются по Сарготе. Наши спасители. Наша семья. Наш новый дом.

Следующие дни прошли в бесконечных обсуждениях. Что делать с пленными? Как организовать оборону? Нужно ли отправлять послов в другие королевства? Вожди спорили, планировали, мечтали. Постепенно из этого хаоса мнений и идей вырисовывался контур будущего.

В большом зале Сарготы снова собрался великий совет вождей.

И тогда слово взял Адриан.

— Вожди, — начал он, обращаясь к собравшимся. — Королевство погрузится в хаос. Начнется чистка, возможно, гражданская война. Помощи оттуда ждать не стоит. Но она вам и не нужна.

Он сделал паузу, давая оркам осознать его слова.

— Вы больше не узники. Вы хранители врат. Барьер, который был вашей тюрьмой, теперь стал вашим щитом.