Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Адриан осторожно расстегнул тунику и снял её через голову. На его боку зияла глубокая рана — три параллельные борозды от когтей воздушника. Кровь медленно сочилась, окрашивая кожу в тёмно-красный цвет.

— Неглубоко, но неприятно, — оценил он, осматривая повреждение. — И заживает медленнее, чем должно.

— Почему вы сами себя не вылечили? — спросила я, осторожно промывая рану чистой водой. — Разве целительная магия не входит в базовый курс?

— Входит, — кивнул Адриан, слегка поморщившись, когда я коснулась особенно болезненного места.

— Не знала, — призналась я, накладывая на рану чистую повязку. — В Академии об этом не рассказывали.

— В Академии многого не рассказывают, — заметил магистр. — Особенно студентам младших курсов.

Когда я закончила с перевязкой, Адриан осторожно откинулся на подушки, некоторое время пристально на меня смотрел, будто пытался что-то во мне разглядеть, а спустя долгие минуты молчания задумчиво заговорил:

— Если Торг прав, и маги, которые служат короне, знают о росте численности тварей, забирают их останки для изучения, но ничего не предпринимают для решения проблемы… то это наводит на весьма неприятные мысли.

— Какие? — прошептала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине."

"— Полгода назад на трон взошёл Артемий Первый. Его величество решил провести ревизию всех крупных расходов казны, и содержание орочьих общин — одна из самых затратных статей.

— Кто-то явно хорошо нажился на этом, — с горечью произнесла, убирая окровавленные тряпки.

— Также, согласно отчётам, численность тварей стабильно снижается благодаря «работе орочьих патрулей». А на деле их становится больше, и появляются новые, более опасные виды, — продолжил магистр.

Адриан замолчал, некоторое время внимательно за мной наблюдая, а затем, закрыв глаза и криво усмехнувшись, продолжил:

— Мне необходимо лично доложить его величеству обо всём, что я обнаружил. Но вот проблема — барьер кто-то изменил, и я не могу покинуть общину.

Глава 26

Следующие три дня магистр провёл в постели — его рана категорически отказывалась заживать.