Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

То, что поначалу казалось обычными царапинами от когтей, превратилось в серьёзную проблему. Края ран воспалились, кожа вокруг них приобрела нездоровый красноватый оттенок, а из глубоких борозд начал сочиться гной.

— Проклятье, — пробормотал Адриан во время моего очередного визита, морщась от боли, когда я меняла повязку. — Обычно целительные мази справляются с подобными ранами за сутки.

— Видимо, когти воздушников содержат какой-то яд, — предположила я, осторожно промывая рану чистой водой. — Гром говорил, что их слюна едкая.

— Превосходно, — язвительно заметил магистр. — Значит, я не просто ранен, а ещё и отравлен неизвестной нам отравой.

Обычные лекарственные мази, настойки и отвары, которые мне принесли орчанки, оказались бесполезными. Воспаление только усиливалось, температура поднималась, а Адриан становился всё более раздражительным и слабым.

На третий день я обратилась к Горхе.

— Помоги, — попросила я, когда орчанка пришла посмотреть на мага. — Твои отвары помогали мне восстанавливать силы. Может быть, есть что-то и против этого?

Горха внимательно осмотрела рану, принюхалась к гнойным выделениям и мрачно покачала головой.

— Яд воздушника, — констатировала она. — Кровь портит, силы отнимает. У людей быстро к сердцу доходит.

— И что делать? — спросила я.

— Есть один корень, — медленно произнесла Горха. — Горький корень очищения. Наши предки им лечились, когда впервые столкнулись с тварями. Но он очень сильный. Может помочь, а может…

Она недоговорила, но я поняла — может и убить.

— Попробуем, — решительно сказала я.

Горха ушла и вернулась только через час с горсткой странных корешков — толстых, узловатых, почти чёрного цвета. От них исходил резкий, горький запах, от которого першило в горле.

— Варить час, не меньше, — проинструктировала она. — И пить маленькими глотками. Много сразу — смерть.

Целебный отвар получился настолько горьким, что Адриан поморщился уже от запаха. Но пил покорно, понимая, что выбора нет. И к вечеру стало заметно улучшение — воспаление начало спадать, гной перестал выделяться, а края ран начали понемногу затягиваться.

Пока Андриан лежал в кровати, я успела рассказать Грому и старейшинам о том, что узнала от магистра. Разговор происходил в доме Торга поздним вечером, когда в общине все спали.

— Не верю я этому магу, — хмурился Камнерук, перебирая чётки из когтей убитых тварей. — Маги всегда лгут. Говорят одно, а делают другое.

— Может, он и правду говорит, — неуверенно предположил Торг.