Девственница для идеального чудовища

Бывший муж еще походил к ней немного, а потом сгинул. Она же долго не могла устроить жизнь, красотой не блистала, еще ребенок. Лишь когда Софе шел уже двенадцатый год, встретила человека.

Военный сразу установил свои правила в доме, урезал расходы на девочку-подростка, ввел для нее режим. Дочь приняла отчима в штыки, но Алла даже не обращала внимания на ее капризы. Наконец они подняли голову из нищеты, а она недовольна! Женщина начала изо всех сил беременеть.

Не сразу, но ей удалось зачать сына. И вроде жизнь окончательно встала на крепкие рельсы, но пришла новая беда — Софка пристрастилась к наркотикам.

В какой-то момент Алла снова врезала новый замок. Софии как раз исполнилось восемнадцать, и больше мать ей ничего не была должна. По слухам, наркоманка сняла какую-то комнатушку у бабки в ближайшем поселке.

Алла Григорьевна постаралась забыть о дочери. Слава богу, муж не бросил ее в беде, они растили сына. Но любое затишье в жизни женщины привычно обращалось во внезапную беду. Так и тут — однажды к ней на работу приехала бабка."

"Полноватая сгорбленная женщина держала за ручку худую девчонку. Глядя в глаза малышке, Алла все поняла. Софка нагуляла приплод! Старуха пояснила, София последние годы жила на Севере, там же погибла на производстве. Девочка находилась у бывшей квартирной хозяйки, мать присылала на нее щедрые алименты.

— Которого Женьке представили как дядю? — догадался Фил.

— Да, — вздохнула Алла, — он ей немного помогал сначала, даже брал к себе. А потом жена сделала так, что они переехали на другой конец страны. Да и запойный он был, ну разве нормальный человек сунется к наркоманке?

— Почему вы не забрали Женю? — прямо спросил Филипп.

Алла вздохнула.

— Куда, Фил? Ну куда бы я ее забрала? К мужу, который два года премии спускал на Софкины долги? Мне и так пришлось взять деньги, которые откладывали на будущее Славке, чтобы дать взятки в опеке.

Филипп только качал головой.

— Но Женька ведь вам родная, — растерянно произнес он.

— Софка своим поведением вытравила из меня всю любовь к себе, — сказала она, — и Женю я восприняла как очередную беду. Думала, раз у Софы не получилось разрушить мою жизнь, дело докончит ее дочка.