Когда он был порочным

– Это правда, - настаивала она, недоумевая между тем, чему это он так удивился. - Господи, дамы до сих пор о тебе говорят!

– Надеюсь, они не тебе это говорят, - пробормотал он.

– Мне в первую очередь. - Она шаловливо улыбнулась. - Все дамы желали знать, когда ты собираешься вернуться. А теперь, когда распространятся слухи о твоем возвращении, станет еще хуже. Должна признаться, это престранная роль - быть поверенной тайн самого отъявленного повесы Лондона.

– Поверенной тайн, значит?

– А как еще можно назвать это?

– Нет-нет, поверенная тайн - вполне подходящее выражение.

На лице Франчески появилось сердитое выражение. Как это было похоже на него - многозначительно оборвать фразу на полуслове, заставить ее воображать невесть что!

– Так, значит, ты поведал нам не все индийские приключения?

Он только улыбнулся в ответ. Дьявольски.

– Очень хорошо. Позволь мне тогда перевести разговор в более приличное русло. Так что же ты все-таки собираешься делать теперь, когда ты вернулся? Займешь свое место в парламенте?

Он, судя по всему, даже не задумывался над этим вопросом.

– Именно этого желал бы Джон, - добавила она, понимая, что давит на него самым что ни на есть бессовестным образом.

Майкл только посмотрел на нее мрачно, и по глазам его она поняла, что он вовсе не одобряет такую тактику.

– И жениться тебе тоже придется.

– А ты, значит, собираешься взять на себя обязанности свахи? - заметил он брюзгливо.

Она пожала плечами:

– Если ты пожелаешь.

– Боже милосердный! - буркнул он. - И это мой первый день дома. Неужели необходимо заниматься этим прямо сейчас?

– Да нет, конечно, - уступила она. - Но скоро все равно придется. Ты ведь не становишься моложе.

Потрясенный, Майкл в изумлении уставился на нее:

– Я даже представить себе не могу, кто еще посмел бы разговаривать со мной в таком тоне.

– Твоя мать, например, - сказала она с довольной улыбкой.

– Ты, - сказал он с нажимом, - не моя мать.

– И то слава Богу, - парировала она. - Я бы давным-давно умерла от сердечного приступа. Как она до сих пор выдерживает, представить себе не могу. Он даже остановился.

– Ну уж не такой я ужасный. Она пожала изящными плечами:

– Неужели?

И он не нашелся что сказать. То есть просто потерял дар речи. Такой разговор им прежде доводилось вести бессчетное количество раз, но сейчас все было по-другому.