День, вытеснивший жизнь

Огневики, связисты, разведчики спешили за удалившимися пушками, оживленно беседовали, на ходу творили легенды:"

"- Шибко-то худо про ""кукурузник"" не думайте, он вроде волка воздушного, по ночам охотится. Вылетит вот такая Дуняша, когда потемней, мотор выключит и планирует над немецкими окопами, а сама фонари вешает...

- Фонари? Куда?..

- На воздух, дерево, на воздух. На парашютиках фонарики. Спускаются себе и светят, хоть иголки собирай внизу. А что выше их, не проглядишь, глаза слепят. Летит себе поверху Дуняша, выглядывает огневые точки противника.

- Ну и брехлив. Тебе б вместо собаки дом стеречь.

- Поползаешь по передовой, поверишь и не в такое.

- Эй, чтой-то дымит впереди!..

Вдали лениво полз в небо неопрятно черный дым.

- А гад с бронированным брюхом пустил-таки петуха, - подосадовал рассказчик о Дуняше с белой ручкой.

Никто ему не ответил, лишь прибавили шагу.

5

Горел танк ""КВ"", один из тех, что шли мимо меня, и земля дрожала. Он теперь не выглядел мощным - ходячая крепость, - посреди дороги громоздилась гора копотно-черного металла, из щелей сочился грязный дым, в его жирных клубах купалось тускло-красное солнце. Угарно воняло жженой резиной.

Солдаты топтались, отстраненно разглядывали, было известно, экипаж спасся, а сам горящий танк явно не вызывал сочувствия.

- Из пушки, что ли, ""мессер"" шарахнул иль от пули загорелся?

- Эти ""КВ"", жестяные хоромины, от спички горят.

- Велика Федула, да дура.

- Новые танки, вот те хвалят.

- Хорошие кони в заводе, да на пашне их нет.

В стороне от чадящего танка убитая лошадь, рыжая и ребристая, на обочине перевернутая повозка, по щетинистой пыльной траве раскидано армейское барахло - коробки с пулеметными лентами, сиреневое трикотажное белье... Были, наверное, и убитые, и раненые, их успели прибрать. Поразбойничал молодец с бронированным брюхом.

На лоснящемся жеребце вырос возле пушек командир дивизиона майор Пугачев в косо сидящей каске, автомат на шее, бронзовое лицо, широкие плечи, зычный голос.

- Вправо с дороги! Побатарейно в степь! Интервал триста метров!

Сворачиваем не только мы, но и машины, и обозы - подальше от опасной дороги.

Буро-ржавая степь до удушья пахнет распаренной полынью. Сквозь подметки сапог чувствую, как круто спеклась земля.