Дела минувшие

Когда же она позовет к чаю? Скорее бы ее снова увидеть!

Тут мужчин позвали в гостиную. Чай разливала жена хозяина, Анна Федоровна, а сестра подавала чашки. Она протянула посуду гостю, и пальцы их нечаянно соприкоснулись. Лыков почувствовал, что краснеет, как юный гимназист. Этого только не хватало… Но и барышня тоже порозовела. Брат с удивлением воззрился на нее и что-то буркнул себе под нос. Наскоро выпив свою чашку, он утащил сыщика обратно в кабинет. Больше в тот день Алексей Машу не увидел.

Наконец свежеиспеченный «демон» был готов к внедрению.

Павла Афанасьевича сильно заботила секретность операции. О ней знали в Псковской губернии лишь несколько человек. Во главе стояли губернатор и тюремный инспектор – без их участия внедрить агента в цинтовку было невозможно. Точнее, засунуть его туда могли многие. А вот прикрывать и, в случае необходимости, спасать – только эти двое.

Решающее совещание проводил начальник ГТУ тайный советник Галкин-Враский. Он хорошо знал и Благово, и Лыкова. И так же хорошо понимал, какие опасности подстерегают Алексея за тюремными стенами.

Михаил Николаевич сразу заявил, что тому необходим ангел-хранитель. Если смотритель замка связан с «блиноделами», сыщику трудно будет помочь через его голову. Нужен кто-то, кто все время находится внутри, за стеной от арестанта. И когда потребуется, успеет вовремя вмешаться. Это всяко не начальник губернии! Тюремный инспектор может посещать цинтовку хоть каждый день, однако ночью он ляжет в постель. А «демона» в эту минуту, возможно, начнут убивать…"

"Псковский губернатор, действительный статский советник в звании камергера Прутченко, занимал свою должность уже десять лет и знал губернию вдоль и поперек.

Он привез на совещание тюремного инспектора коллежского асессора Случаева. Услышав, что «демону» нужен агент для связи в самом тюремном замке, Прутченко тут же обратился к нему:

– Евгений Парфенович, есть у нас внутри надежный человек?

– Эх, Михаил Борисыч, – вздохнул инспектор, – если бы был, разве дозволили бы мы тогда печатать там фальшивки?

Тюремщики разом сникли.

Дело, вскрытое сыщиками, било по их репутации. И ладно бы такое обнаружилось где-нибудь в Сибири, куда начальственный глаз заглядывает редко. Но Псков! Меньше трехсот верст от столицы!

– Как же мы закупорим Лыкова в клетку, если не имеем внутри осведомления? – начал горячиться Благово. – Я был уверен, что доверенное лицо в тюрьме найдется. Нужно только его завербовать, пуганув тем, что смотрителя скоро самого посадят.