Чертовски неправильный парень

«Кобры» проиграли три игры подряд, и мы собирались отправиться на выездную серию.

Такими темпами пришлось бы похитить ее, чтобы забрать с собой.

Я не мог сосредоточиться во время тренировки, потому что проверял телефон каждые пять секунд, пялился на камеры в доме и в машине, переживая, что сегодня именно тот день, когда Блэйк попытается уйти.

Конечно, я бы поехал за ней, но все же… беспокойство было.

Сегодня шел дождь, и я бесцельно бродил по улицам, ожидая, когда она закончит съемку, которая была в тот день.

Потому что я был влюбленным дураком, который ничего так не хотел, как быть со своей женой каждую гребаную минуту жизни.

А она даже не хотела быть моей женой. Телефон зажужжал. Линкольн спросил, есть ли прогресс.

Я:"

"Ты имеешь в виду, ненавидит ли она меня меньше, чем вчера? Сомнительно…

Линкольн:

Уже хочешь эти наручники?

Я заколебался над клавиатурой… Иногда я действительно не мог понять, шутит он или нет.

Но сейчас действительно было не время для шуток.

Линкольн:

Она простит тебя. То, что между вами – реально. Она скоро это вспомнит.

Я:

Ты действительно в это веришь?

Линкольн:

Пфф. Я знаю это. А я знаю все.

Я:

Самоуверенный.

Линкольн:

Уверенный в себе. Есть разница.

Я сунул телефон обратно в карман. Но действительно почувствовал себя, по крайней мере, немного лучше. Я найду способ прорваться сквозь возведенные Блэйк стены, заставлю ее увидеть, что готов сделать все возможное, чтобы все исправить.

Но сейчас буду ждать ее на улице перед зданием, где она работает, как одержимый муж, которым и был… И буду ждать, чтобы проводить домой, как сумасшедший.

Я сел на самолет до Нью-Йорка, зная, что мне нужно делать. Блэйк все еще не простила меня, но я, по крайней мере, мог решить проблемы, которые не затрагивали наши отношения.

Самолет взмыл в небо, и с каждым пройденным километром я прокручивал в голове спор, ожидающий в манхэттенском логове Шепфилдов.

Прибыв в Нью-Йорк, я взял такси и отправился в пентхаус. Тяжесть документов в сумке служила утешительным напоминанием о том, что я все еще контролирую некоторые вещи. Поездка на лифте на верхний этаж показалась вечностью, каждый пройденный этаж на шаг приближал к грядущему веселью.