Чертовски неправильный парень

Я глубоко вздохнул и расправил плечи, стоя перед роскошной дверью. Это был он, вход в святая святых – дом Шепфилдов. Расположенный высоко в башне, которая достигала небес, их дом был воплощением роскоши. Среди этого всего я почувствовал себя пингвином на вечеринке павлинов. Я постучал – и совсем немного надеялся, что дверь мне откроет дворецкий во фраке.

Дверь пентхауса распахнулась, и вместо дворецкого там стояла робкого вида женщина… одетая в черно-белый наряд горничной.

– Я могу вам помочь, сэр? – надменно спросила она.

– Ага, – сказал я и проскользнул мимо.

– Подождите, сэр! – отчаянно крикнула она.

Я быстро начал петлять по этому месту, такому большому, что голос горничной, зовущий меня, отдавался эхом. Словно гулял по дворцу: только вместо красной ковровой дорожки была позолоченная линия, которая, вероятно, стоила дороже, чем моя первая машина. Я завернул за угол и оказался в помещении, которое, как мне показалось, служило приемной для гостей. У Линкольна была такая. Я всегда высмеивал его за это.

Плюшевые диваны и антикварная мебель дополняли интерьер комнаты, и я не мог не задаться вопросом, наняли ли они команду дизайнеров интерьера или волшебников. Томас Шепфилд сидел у камина со стаканом в руке, как будто позировал для журнала Horse & Hound[14].

Я посмеялся про себя. Блэйк получила бы удовольствие от этой шутки, если бы, конечно, разговаривала со мной.

Я склонил голову набок, изучая его – каким-то образом мужчина все еще не заметил меня, стоящего здесь. Он выглядел, как человек, использующий слова «пожалуйста» и «спасибо» во время секса.

Мора Шепфилд восседала на роскошном диване, светлые волосы были идеально уложены. На ней было платье лимонного цвета – действительно очень странный выбор. Я совсем немного надеялся, что она начнет говорить пятистопным ямбом.

Я медленно стал хлопать в ладоши. Просто потому, что это показалось правильным в той сцене, которая разворачивалась передо мной.

Мора вскрикнула и от неожиданности упала с дивана… а Томас уронил напиток, оставив глубокую трещину на настоящем деревянном полу.

Восхитительно.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прорычал Томас. Во взглядах обоих было явное понимание того, кто перед ними… и ненависть.