Чертовски неправильный парень

Внутри бушевали противоречивые эмоции, и я понимала, что мне нужно время, чтобы разобраться в них. Не сказав больше ни слова, я убежала в комнату для гостей, сердце бешено колотилось в груди. Дверь за мной захлопнулась, вторя бурным чувствам.

Внутри тускло освещенной комнаты я прислонилась к двери, дыхание стало прерывистым. Слезы защипали глаза, когда ко мне пришло осознание ситуации.

Действия Ари заставили почувствовать себя, будто я в ловушке. Я не могла отрицать, что часть меня хотела, чтобы он предъявил на меня права, до того, как все это случилось, я мечтала о браке… мечтала о вечности.

Но не так.

Я мерила шагами комнату, мысли метались, как проносящийся мимо поезд. Как все превратилось в такой ужас? Как он вообще мог подумать, что это хорошая идея?

Использованное Кларком слово «псих» промелькнуло в голове."

"Когда я пыталась справиться с эмоциями, самой главной из них… было отчаяние. Я верила, что Ари – мой герой. Человек, с которым я была в безопасности. Человек, которому я могла доверять.

Вес слов Ари и глубина эмоций угрожали утопить меня.

Но сейчас мне нужно было время.

Потому что сердце только что было разбито.

Глава 23

Ари

Две недели. Четырнадцать долгих дней. Именно столько времени прошло с тех пор, как мы с Блэйк вошли в ту крошечную часовню в Вегасе и поженились. Конечно, Блэйк в основном спотыкалась. Я был совершенно трезв.

Но не собирался упускать шанс привязать эту девушку к себе.

Блэйк едва ли сказала двадцать слов за эти две недели – я считал, – и большинство из них были вариациями «Убирайся к черту».

Нет, я, конечно, мог понять, почему она была немного расстроена.

Я воспользовался ее пьяным состоянием, женился без явного согласия, а затем отправил фотографии свадьбы агенту, который незамедлительно поделился ими со всеми новостными агентствами страны, чтобы все знали, что мы женаты.

Но у меня были действительно благие намерения. Я собирался сделать Блэйк счастливой навсегда, как и обещал.

Просто нужно было сначала преодолеть это маленькое… препятствие. Или, по крайней мере, это то, что Линкольн продолжал говорить мне.

Сегодняшняя тренировка обернулась катастрофой. Мой разум был в абсолютном хаосе, и это отражалось на игре. Я допускал глупые ошибки, над которыми можно было бы посмеяться, но они только выводили меня из себя. Тренер кричал, что я должен вытащить голову из задницы, и он был чертовски прав. Я был не в порядке, и это влияло на игру.