Честь горца

Теперь, казалось, даже Найджел поверил ей, но при этом ни словом не обмолвился, к ее полной досаде. Впрочем, далеко не все относились к ней с таким доверием, и с этим фактом тоже нужно было считаться. И уж конечно, доброе отношение Мюрреев не заставит Дево отступиться.

У нее не было сомнений, как она должна себя повести. Ей нужно уехать отсюда. Уехать и увезти с собой все несчастья. Доказывать свою невиновность было исключительно ее обязанностью. Она слишком надолго выпустила ее из своих рук. Глубоко вздохнув, Жизель тряхнула головой.

Она все выпустила из рук, начиная с собственной безопасности и кончая тем, что ела за столом. Настало время вспомнить про свой характер и перестать надеяться, что мир поможет ей. Ничего другого не остается, подумала Жизель с грустной улыбкой. Никто не ожидает от нее, что она возьмет и вернется во Францию, чтобы лицом к лицу выступить против своих обвинителей.

Легкость, с которой ей под покровом сумерек удалось улизнуть из Донкойла, удивила Жизель.

Она чувствовала себя немного виноватой в том, что воспользовалась доверием и дружеским отношением Мюрреев. Единственным утешением было то, что Жизель поступала так исключительно ради их безопасности. Лошадка пошла по той же самой дороге, по которой они с Найджелом две недели назад приехали в Донкойл. Пришпорив лошадь, чтобы та двигалась быстрее, Жизель подавила в себе желание оглянуться на замок. Она боялась, что, обернувшись, распрощается со своей решимостью."

"Наступила ночь, когда она въехала в первую на ее пути деревню.

Жизель считала, что безопаснее было бы переночевать где-нибудь рядом с деревней, под открытым небом. Но была трусихой. Пару раз ей пришлось переночевать в лесу, когда она одна разъезжала по Франции. Но тогда не было другого выбора, и она с отвращением вспоминала потом об этих ночевках. «Теперь еще и воровка», – подумала Жизель, поморщившись от неожиданного чувства вины, и протянула хмурому хозяину постоялого двора плату за комнату на ночь. Жизель понадеялась, что Найджел простит ее за то, что она облегчила его кошелек, и в конце концов позднее полностью расплатится с ним. Это входило в ее намерения. Даже если ей не будет суждено уцелеть на пути домой, она найдет способ с ним расплатиться.

Оставшись одна в комнате, Жизель переоделась в сорочку и вытянулась на жесткой постели. Она чувствовала себя обманутой, напуганной и несчастной, хотя понимала, что по-другому поступить не могла.