Чернокнижники

Тебя я и пальцем не трону — не из особенного благородства души, а оттого, что лучше иметь толкового компаньона, чем в одиночку горбатиться… Ну, что скажешь?

— А что тут сказать… — медленно произнес Савельев. — Князь мне не сват, не брат и даже не добрый знакомый… Заманчиво все это выглядит… А ну как он потом за нами погоню пошлет? Я бы на его месте не успокоился, пока не вернул бы алмазы-золото да вдобавок нам обоим глотки перехватил…

— Правильно рассуждаешь, — кивнул Тягунов. — В корень зришь. Конечно, может отправить по наши души хоть целую шайку головорезов… Значит, что? Значит, надо предварительно принять все меры, чтобы не было у него такой возможности.

— Это как?"

"Тягунов поморщился:

— Ну что ты мне тут невинную девку изображаешь, которую первый раз за всю ее жизнь в стог тянут… Все ты понимаешь, а? Не можешь не понимать… По глазам вижу, все сообразил… Ах, вон оно что… Тебе не приходилось… Уж конечно, не было у тебя случая кого-нибудь… того… Так я и не требую, чтобы ты помогал в этом.

Я, Аркашенька, за двадцать пять годочков столько народу отправил то ли туда, — он ткнул пальцем в потолок, — то ли туда, — показал пальцем в пол. — И чужеземных, и своих, и на войне, и по-всякому бывало… Так что мне от тебя нужно одно: чтобы мы с тобой стали верными компаньонами и держались друг за друга до самого конца — которому лучше бы быть благостным, посреди роскошества… Ну что? Федьке ты меня не выдашь — какой тебе от этого прок? Разве что червончик к жалованью прибавит… если вообще поверит. А, поразмыслив, поймешь, что я тебе предлагаю та-а-акую фортуну… Вот нет у меня под рукой другого, столь же подходящего — а искать уж поздно, ты подходишь. Оказался ты в нужном месте в нужный час, Аркашенька…

— Не выдам я тебя, Фаддеич, — спокойно сказал Савельев. — На князя мне плевать с колокольни, а миллионов я хочу… Надеюсь, жутких клятв ты с меня брать не будешь?

— Ох ты господи… — махнул рукой Тягунов. — Чему эти клятвы помогут? Человечишко их, самых жутких, может дать сотню, а после продать за ломаный грош… Просто я тебя, Аркаша, понимаю насквозь.

Нужно тебе от жизни, ну, буквально то же самое, что и мне. А потому тебе и можно верить…

— Значит, все у него — под хитрым замком… — задумчиво сказал Савельев.

— Не велико препятствие, — махнул рукой Тягунов. — Когда настанет время кое-какие житейские обстоятельства решать окончательно, с хитрым замком просто-напросто церемониться не будем.