Друг моего отца

Но вот одежду точно выбрала не по протоколу. Я читала, что, например, к Английской королеве нельзя явиться в такой короткой юбке. Но может к этому князю можно?

– Его Светлость сначала желает видеть леди Нечаеву, – поклонился нам мужчина во фраке. Чи дворецкий, чи секретарь. Молодой, высокий, статный, но невзрачный. И я, торопясь разделаться с этим поскорее (и так тащились за город целый час до этой резиденции, а так хотелось домой и спать) почти побежала перед ним в указанном направлении."

"Мы, конечно, с Арманом вздремнули.

Часа полтора проспали в обнимку на его большой кровати. Но и сексом занимались раз пять. Оказывается, это выматывает. Арман просто как с цепи сорвался. И без повреждений опять не обошлось. Хорошо, что в этот раз у меня была с собой прокладка. Но это потому, что я ждала месячные со дня на день.

Конечно, я не забыла прогноз гинеколога, что могла забеременеть. И всё же надеялась, что обойдётся. Когда немного закровило, я даже обрадовалась. Пока не поняла, что это снаружи, натёрли и небольшой разрыв.

Но это мелочи по сравнению с тем, как Арман на меня смотрел. Как обнимал. Как… А-а-а! Как я его люблю. И он мой. Мой мужчина! Я не могла в это поверить.

Я загадочно улыбалась, преодолевая мраморную лестницу. Такой, наверно, и Эрмитаж бы не похвастался. И всем этим убранством, пышностью и позолотой поистине императорской – тоже.

А вот Его Светлость Николай Александрович, как его представил секретарь, меня слегка обескуражил. Вспомни я об этой встрече раньше, будь у меня время перед приёмом, я бы, конечно, заглянула в интернет.

Но я не заглянула. И теперь с удивлением разглядывала почти лысый череп, покрытый редкой сединой и старческими пятнами. Инвалидное кресло. И трубочки, что были прикреплены у орлиного княжеского носа.

Не вписывались в картину глубокой дряхлости ясные, голубые до рези глаза, что рассматривали меня с нескрываемым интересом. И голос – тоже чистый, сильный, волевой.

– Вам, наверно, интересно по какой причине, юная леди, вы оказались здесь, – начал он, когда я села на предложенный стул.

Честно говоря, не очень. После своего провинциального городка я вообще пока плохо понимала, как устроена тут жизнь, особенно в исторической части. Когда улицы – это сплошные тоннели из домов с зарешеченными арками. Каждый дом называют по имени его бывшего владельца, как правило с приставкой «доходный». И каждый имеет такую длинную историю, что есть даже сайт, где как о любой картине в «Галерее» или другом музее, можно её прочитать.