Друг моего отца

Включил музыку и побежал дальше.

Я и так сегодня поздно на пробежке. В свой день рождения хотел поваляться подольше. Но вместо обманчивого отдыха получил головную боль, ломоту в шее и дурное настроение.

– Чекаев, – ответил я на звонок, пробегая по мосту через канал. – И тебе, Валерий Иваныч, не хворать, – узнал я густой бас губернатора, хотя абонент не определился.

Принимал его поздравления вплоть до решётки парадного входа в дом. Покрутил захрустевшей шеей, пока открывал чиповый замок. Возраст, мать его.

Сверху с колонн, стыдливо прикрывшись каменными тряпками, меня провожали Атланты такими скорбными взглядами, словно взвалили на себя всю тяжесть мира, а не только портик.

А за решётку с золочёными копьями нервно заглядывали то ли журналисты, то ли фанаты, спешно делая снимки ухоженного дворика (курдо… как же его, бля… курдонёра! во!), так как снимать там кроме пожелтевших деревьев, пожухлых цветов и моей спины больше было нечего.

Правда, стояли они тут не по мою душу, но я точно догадывался по чью.

– Да, Валер, стареем.

И глаз не тот, и нюх не тот, – выслушивая уже сетования старого приятеля, пыхтел я в трубку, проигнорировав лифт, и шагал на шестой этаж по ступенькам. – Так сорок лет вроде не отмечают, так что я тихо сам с собою, никаких сабантуев… Нет бабу мне в подарок не надо, – провернув замок, толкнул я дверь. – С бабами я сам как-нибудь, – не останавливаясь на пороге, дошёл я до спальни и в качестве команды «Подъём!» шлёпнул по голой заднице ту, что до сих пор валялась в постели.

– Ай, холодная рука, Арман, – дёрнулась она.

– Девственницу? Омолаживаться? Реально помогает? – усмехнулся я на его неожиданное предложение. – Не, это ты у нас, Валера, любитель кокетливых созданий. А я в детдоме вырос, там они все больше отчаянные, зверьком, – зачем-то вспомнил я девчонку из парка, наверное, потому, что только что видел. – Но тогда да, было. Узкая щёлочка. Первая кровь, – я сбросил на пол одеяло, полностью обнажая девушку на кровати. И кивнул головой «на выход», когда она, лениво обернувшись, открыла один глаз.

 – Да ни говори, сейчас тяжко с этим, – поддакивал я. – Они же со школьной скамьи теперь трахаются. А проблемы с несовершеннолетними нахуй никому не нужны. Ага… Ну, давай, Валер! Спасибо!

– Пора своих детей заводить, а он всё о малолетках разговоры ведёт, – промычала гостья.

Отключив телефон (не хочу никого слышать, задолбали), я подтянул за ногу эту неожиданно не в меру разговорившуюся куклёнку к краю кровати.

– Слышь, пасть завали.