Друг моего отца

За ним было право принять решение, ведь это касалось его семьи. И реши он, что губернатора оболгали и он заслужил прощение, ни один волосок не упал бы с его головы. Ни один звук не просочился бы в СМИ без его ведома. Но он вынес свой вердикт.

И едва он кивнул, вошли «люди в чёрном» с автоматами и красноречивыми надписями на фирменной одежде «ПОЛИЦИЯ».

– Ты же не могла не влипнуть, правда? – помог подняться Татьяне Владимировне широкоплечий мужик с таким волевым лицом, что один раз увидишь и не забудешь. И я не забыл, хоть фамилия у него и была самая незаметная.

– Она моя дочь! – гордо дёрнула головой Воскресенская, но неожиданно смутилась, когда слишком порывисто для бывшего мужа он её обнял, а она скривилась: рёбра! Отстранилась и повернулась к Янке: – В общем, познакомься, это – майор Иванов.

Зверёк улыбнулась:

– Да я уж поняла.

– И это рисовала не Янка? – вручил я Воскресенской провокационный рисунок.

– Один из твоих юных дарований в «Галерее», – рвала она его, не глядя, на мелкие клочки, пока майор качал головой.

– Что? – спросила Татьяна Владимировна у него с вызовом.

– Ничего, – вздохнул он и поднял её на руки.

– Иванов, а напомни мне почему мы развелись? – обняла она его за шею.

– Потому что ты сука, Таня, – усмехнулся он.

– Кстати… – вдруг замерла она. – Спасибо, что напомнил! Арман, – заставила майора развернуться с ней на руках, – вы больше не женаты. Ваш брак всё же признали фиктивным.

– Нет! – выпалили мы с Янкой хором.

– Да, – хмыкнула она и, когда майор понёс её дальше, крикнула: – Я очень надеюсь, что теперь ты мужа себе найдёшь получше?

– Ни за что! – обняла меня мой Зверёк.

– А мне кажется, это прекрасный повод подумать, – коварно улыбнулся я.

– Он имел в виду: и начать всё с чистого листа, – испуганно подсказал Валентиныч, когда Зверёк подозрительно прищурилась:

– Это ты что сейчас хотел сказать? Что будешь думать?

– Уже и пошутить нельзя, – скорчил я этой подозрительной ревнивице рожицу."

"– Зато устроите подобающую свадьбу, – прожужжал своим моторчиком князь Романов, уезжая.

– Ох, легко тебе не будет, – ещё коварнее, чем я, улыбнулась моя девочка и подставила плечо… Теодору.

– А когда мне было легко? – только и осталось мне развести руками.

В открытую дверь были видны мигалки машин «Скорой помощи». А мне, как всегда, поспешил на выручку Валентиныч.

– Внучка говоришь? – похлопал я его по спине, хромая. На самом деле у Валентиныча был внук, а это было кодовое слово, что князь знает, где нас искать.