Друг моего отца

 – Поверь, ради бабла и наживы, чем бы оно ни было: картинами, не картинами, сколько бы ни стоило, я бы не то что не выстрелил, я бы и пальцем не пошевелил.

– Хочется верить, – вздохнул он. – Даже нет. Я верю. Для человека, которого застрелили внезапно, Зверь слишком хорошо подготовился, и сильно заранее, вам не кажется? Он предусмотрел практически всё. Но это ведь не значит, что его не предали.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился я, остро почувствовав, что парень сказал много, но знает ещё больше. Ведь он не только восемнадцать лет по крупицам собирал то, чем сейчас, сильно, очень сильно рискуя, поделился.

– Я сам по себе, Арман. Никто не знает то, что я рассказал вам. Даже Эбнер. И вам я тоже мог бы не говорить, – он глянул на оживший телефон, но не ответил.

– Но всё же сказал. Зачем?

– За тем, что вы ищете то же, что и я – правду.

– А я думал, это поручение Андрея.

– К нему я ещё даже не приступил.

– На память пока не жалуюсь.

Он продиктовал. А потом невольно улыбнулся, глянув в окно:

– А вот и она!

Я увидел свою девочку, вышедшую из салона.

Теодор оглянулся и встал.

– Она так похожа на отца, – качнув головой, принялся он натягивать пальто. И звучала в его голосе такая знакомая мне тоска. Андрея не вернуть, но она – его плоть и кровь, для тех, кому он был дорог, Янка не просто напоминала о нём, он в ней словно оживал.

– Ты сказал, что Андрея предали, – подавил я порыв выскочить на улицу немедленно и прижать её к себе.

– А ты видел, как она жила?

– Нет, – я качнул головой. – Но слышал.

– А я видел, – он болезненно сморщился, бросил на стол деньги и остановил меня рукой. И я зауважал его ещё больше. – Даже на моё содержание и обучение в Австрии выделили баснословную сумму. Ты думаешь, своей дочери он позволил бы так прозябать?

– Не поверишь, я думал о том же самом, – встал и я.

– Я знаю, что у поджога в её квартире тот же почерк. Так же грубо имитирован несчастный случай. И так же менты не стали особо разбираться.

– Ты и отчёты криминалистов читал?

– Конечно, Арман. Они много лет хранятся у князя. И не просто так он меня туда отправлял. Хотя, я, конечно, скорее напросился сам. Ты видел письмо, что я отдал Яне?

– Да.