Друг моего отца

 – Или догадаешься сам?

– Я женат, – предъявил я ей кольцо и заглянул внутрь сквозь зарешеченное стекло."

"– Да пусть они поговорят, что ты дёргаешься? Она же затем его и позвала. А мы пока купим вон… Сиси, – показала она на сувенирную лавку. – Твоя жена ведь вряд ли знает кто такая императрица Елизавета Баварская. Кстати, такая же анорексичка, как она, – уже расплачивалась Дина за фарфоровую статуэтку девушки в белом платье. – Не хотела спать с мужем, чтобы не рожать и не портить фигуру. Он пошёл налево и притащил ей венерическую болезнь.

А Сиси на своё двадцатипятилетие попросила у него тигрёнка или собственный сумасшедший дом. Признайся честно, – вдруг резко развернулась она и прижалась, преданно заглядывая в глаза. – Арман, ты же вынужденно женился. Правда? Я же не зря столько лет тебя ждала? Пока ты всё прикрывался своим обетом.

– Вынужденно, но это не значит…

Но она перебила:

– Трахни меня, а? – скользнула рукой по ширинке. – Давай их оставим. Снимем гостиницу.

– Дина, прекрати, – отстранился я, и покрылся холодным потом, услышав характерное вежливое покашливание сзади.

– Теодор, мы покупали сувениры, – подняла Дина над моим плечом статуэтку.

– Мы уже идём, идём, – развернулся я.

И мысль жить у Эбнеров уже не показалась мне хорошей. Я согласился, думая, что Дины нет. А тут и так всё буквально повисло на волоске, ещё она.

Но отличное пиво и огромное блюдо овощами, соусами, мясом, рыбой и жареной картошкой подняло всем настроение на раз-два.

Янке понравилась статуэтка Сиси и она осталась в восторге от истории императрицы, рассказанной, конечно, маркграфом не так цинично, как Диной Эбнер, но и небанально.

Янку умилило, что Сиси не выносила темноты. И я почувствовал себя небезнадёжным.

– Он же как любой мужик терпеть не может шопинг, – поясняла Динка, доверчиво склонившись к Янке. – Херр Чекаефф, так просто дайте жене карту, и мы обойдёмся там без вас.

– Правда, Арман, мы справимся, – так легко согласилась Янка, что я невольно подумал, что она хочет от меня избавиться.

Нет, нет, нет, мысленно сопротивлялся я.

Динка же наверняка что-нибудь задумала. Наговорит ей гадостей про меня. А я и так на гране фола. Да что там! На грани выбывания.

– Да нам будет даже лучше без этих закатываний глаз и утомлённых вздохов. Но я настаиваю, чтобы с нами был маркграф, – ткнула Динка пальцем в грудь бледного и покорного бюргера.

Я пытливо посмотрел на него (не вздумай отказаться!), он на меня, и голубая бюргерская кровь сдалась:

– Хорошо, – кивнул Теодор.