Буря (СИ)

— Да, – ответила она все еще жутким голосом."

"— Не говори, не хочу слушать это подобие человеческой речи. Кивай, если да, маши головой – если нет.

Девушка сделала утвердительный жест. Ей стало страшно до дрожи: мужчина, который владеет ей, совершенно не считает ее человеком.

— Что ж, значит, сегодня будет по-другому, – сказал он будто бы себе.

— На колени, рабыня, лицом ко мне.

Сахана выполнила это. Мужчина пристегнул к ошейнику цепь, протягивая ее через кольцо в полу, так, что щека прижалась к теплой плитке. Ее попка поднялась вверх, и он по-хозяйски ощупал ягодицы.

— Нет, нет! Прошу вас, – отчаянно закричала девушка, чувствуя животный ужас, но мужчина лишь больно ударил ее плетью по спине.

— Больше ни одного слова, рабыня, – приказ был сопровожден довольно сильным шлепком. И она обреченно заскулила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но в этот момент в помещение зашел еще один мужчина.

— Норман, – окликнул он мучителя Саханы, – это не твоя рабыня, сейчас же прекрати!

— Алкид, я не собирался…

Второй мужчина прервал его на полуслове:

— Это мой дом, моя собственность, моя женщина, я буду решать, что мне с ней делать. Убери от нее свои грязные руки и застегни штаны. Ты не имел права приходить сюда, так что две недели ты будешь заниматься счетами и недостачами бесплатно. Лишаю тебя всех оплат.

— Но я сопровождающий товары, а не счетовод!

— Теперь счетовод.

— Хозяин, пожалей. Не понижай меня, умоляю!

— Вон отсюда.

Норман выскочил из комнаты, а Сахана застонала от стыда, неудобной позы и страха.

Алкид освободил ее от кольца в полу и протянул ей рубашку и тонкий плед. Девушка быстро замоталась с головы до ног.

— Я – Алкид, ты принадлежишь мне, – медленно, как будто она была дурочкой, сказал он. – Понимаешь, что я говорю, дикарка?

Сахана кивнула. Ей было страшно открывать рот – след от плети еще горел на спине.

— Ты сейчас в великолепной стране Раглас, тебе придется многому научиться, прежде чем я сниму с тебя цепи.

— Я не из диких лесов, – Сахана чувствовала, что язык не слушается, а голос низкий, как у мужчин. Ей было страшно снова получить плетью за то, что «животное говорит», но терпеть подобную несправедливость она не собиралась.

Мужчина выглядел удивленно, но не ударил ее и не велел молчать.