Бриллиант мутной воды

Впрочем, не успев закончить расследование смерти Беаты, Нора влезла в новую головокружительную историю, заставив меня опять бегать по городу. Но об этом в другой раз.

Николашу осудили и отправили на зону. Честно говоря, меня неприятно удивила мягкость приговора, всего семь лет в колонии общего режима. Пока мы с Норой, сидя в коридоре здания суда, ожидали, когда будет оглашен приговор, из соседней комнаты вышли плачущие женщины. Оказалось, что дочь одной из них украла у государства не слишком большую денежную сумму, помухлевала с финансовыми документами.

Сони на процессе не было. Еще в конце января, придя в гости к Норе, она, сняв злополучную каракулевую шубу с норковым воротником, решительно сказала:

– Понимаю, что эта тема рано или поздно всплывет, поэтому заявляю: Николаша умер.

Мы с Норой кивнули и с тех пор никогда не затрагивали в разговорах больной вопрос. Впрочем, Соня раз в месяц собирает сумку с продуктами и вещами, которую потом отвозит в изолятор. Госпожа Чуева слишком порядочна, да и вырвать сразу, пусть даже из израненного сердца, любовь очень трудно, но она никогда не ездит на свидания и не пишет писем, просто сдает харчи.

Регину Глебовну признали вменяемой, на мой взгляд, это еще одна судебная ошибка.

– Беата – убийца, – упорно твердила она, – она лишила жизни моего сына и мужа, я только отомстила за их смерть.

Но судья, довольно молоденькая женщина, отнеслась к несчастной преподавательнице предвзято, посчитав ее откровенные высказывания актерством.

– Я очень хорошо знаю, как свекровь способна ненавидеть невестку, – в какой-то момент заявила служительница Фемиды.

Я перевел взгляд на ее правую руку, увидел тускло поблескивающее обручальное кольцо и понял, что судьба Регины Глебовны предрешена. Судьи тоже люди.