Брачный приговор

Я и не вспоминал, так звонил иногда, но не задумывался… Черт, у меня был Порш в семнадцать! Это волновало меня больше. Я разбил его в Валенсии, в утиль ушатал.

Я качаю головой, а мысленно благодарю, что в спортивных машинах продумана каждая деталь безопасности.

— Но ты же помирился с мамой.

— Да, у отца как раз деньги кончились…

— Не надо так, — я ловлю его взгляд и заставляю погасить едкую усмешку, которая искривила его губы. — Ты любишь ее?"

"— Конечно, она моя мать. Она многое пережила из-за меня. Я, когда вернулся в Россию, сразу свернул не на ту дорожку.

— Единоборства продолжаются, — я помогаю ему договорить.

— Да, — Саша коротко кивает. — Она тогда много плакала, боялась, что меня посадят или вовсе убьют. Всё говорила, что плевать на деньги, что ей ничего не нужно, что она от меня и копейки не возьмет, что ей я нужен, а не новый дом.

— Ты обещал ей новый дом?

— Бросил, не подумав.

Он снова смотрит на воду, ведя плечами. Я чувствую, что он хочет поменять тему. Для обычного свидания, это и правда слишком, но меня не нужно развлекать. Мне необходим именно откровенный разговор. Чтобы узнать, чтобы стать ближе.

— Что она говорит сейчас?

— Сейчас? — Чертов переспрашивает, беря небольшую паузу-передышку.

— Но рядом с тобой до сих пор люди с оружием.

— Это глупости по сравнению с тем, что было раньше.

— А что было раньше?

С его губ слетает перекрученный выдох. Я по одним его глазам понимаю, что тут меня ждет только стена. Глухая кирпичная кладка, которая никуда не денется и через сто лет.

Он наклоняется ко мне и обнимает пальцами мое запястье.

— Я не буду рассказывать, что было, — отрезает. — Не только, чтобы уберечь тебя, но и чтобы самому не вспоминать.

С его губ слетает главное слово.

Оно даже важнее, чем “люблю”.

— А это возможно? — спрашиваю его.

— Ты имеешь в виду, безопасно ли?

— Да, Саша. Я вместе с тобой пережила покушение на твою жизнь. Я прекрасно помню, как тебя ранили.

— Таня…

— Тогда ты был мне чужим человеком, и то у меня дрожали пальцы.