Брачный приговор

— Можно вытерпеть пару деньков.

— Осторожнее, Капо, я вообще-то люблю свой город.

Что-то царапает его. Он замолкает и выдыхает иначе. С тяжестью.

Я жадно прислушиваюсь к нему и вдруг улавливаю легкую знакомую мелодию. Она только что доносилась с террасы небольшого кафе, которое промелькнуло справа.

— А ты за рулем? — спрашиваю, оглядываясь назад.

Через тонированное стекло видно поток машин.

— Да, возвращаюсь из центра…

— Мне кажется, я вижу твой внедорожник, — произношу и улавливаю, как мой голос делает дрожащую дугу.

— Черт, — рык сходит с его губ. — Это случайность, Таня. Я снял наружку в тот же день, как Артем отвез тебя. Я не собирался следить за тобой.

Я верю ему.

Или хочу верить.

Я недолго молчу, разглядывая огромный квадратный внедорожник, и думаю о том, что он рядом. Если загорится красный, он остановится всего через одну машину. Смогу ли я увидеть его лицо? Или расстояние не позволит? На душе становится тоскливо, словно скребут тонким ноготком.

За спиной слышатся шорохи. Я догадываюсь, что водитель передал охране то, что случайно подслушал. И в эту же секунду на машине Капо загорается поворотник. Он перестраивается вправо, чтобы уйти в сторону на следующем перекрестке.

Уехать.

Я отчетливо представляю, как расстояние между нами увеличится до сотни метров, потом до километра и дальше, дальше… Все-таки до крови. Чиркает так, что на глаза выступают слезы.

— Остановись, — бросаю в трубку.

— Да, я сейчас сверну. Не волнуйся…

— Нет, на обочине. Я скажу водителю, а ты остановись следом.

Водитель не может ослушаться. Я включаю командирский тон и всем видом показываю, что со мной лучше не спорить. Он обреченно кивает и притормаживает, находит место, где можно припарковаться, и ныряет к бордюру. Я вылетаю на улицу за секунду. Успеваю оглядеться и сразу замечаю машину охраны. Та резко тормозит, издавая противный звук и едва не врезаясь во внедорожник Чертова.

Он тоже остановился.

Я вижу его лицо сквозь затемненное лобовое стекло. Он рывком выбирается из салона и идет ко мне. На нем черное поло спортивного бренда и черные брюки, в широкой ладони зажат сотовый. Я первой протягиваю к нему руку, легонько касаюсь его горячих крепких пальцев. Просто знак. Просто разрешение. Хочу, чтобы охрана видела, что всё происходит по моей воле. Что нет тут опасности, а значит им не нужно вмешиваться.