Добровольно проданная

Боже! Становится стыдно, щеки горят. Что он делает?! Я не понимаю, что со мной творится, но к стыду и неловкости примешивается что-то горячее и будоражащее. Адамади прячет мои трусики в кармане джинсов и подставляет мне предплечье.

— Пошли встречать гостей, зайка, — иногда мне кажется, что он специально меня так называет, понимая, что мне не нравится.

— Как я пойду без… — сжимаю ноги и натягиваю платье, словно видно, что я без трусиков.

— Об этом знаем только ты и я. Не расставляй слишком сильно ножки, — усмехается он.

Хочется крикнуть: «Вы серьезно?!»

Сверлю Константина глазами и понимаю, что он не шутит. Адамади точно извращенец. Хватаю мужчину под руку и иду с ним. Мне ужасно некомфортно, но выбора у меня нет.

Мы спускаемся вниз в холл, как раз тогда, когда в дом проходят две пары, и одна из горничных забирает у них верхнюю одежду.

— Добрый вечер, — здоровается Константин, и первым к нам подходит полноватый мужчина лет пятидесяти, а может, и больше. Лицо отекшее, словно он болен, либо много пьет.

— Добрый, добрый, — отзывается мужчина, здороваясь с Константином за руку, а его спутница осматривает меня с интересом, даже не скрывая своего любопытства."

"— Это Юлиана, моя невеста, — выдает мужчина и притягивает девушку за талию.

— София, познакомься, это Родион Михайлович. А это София, — Константин накрывает мою ладонь, которой я держу его под руку. Все расплываются в улыбках и учтиво кивают.

— Проходи, Родя, мой бар в твоём распоряжении, — Адамади указывает в сторону гостиной и делает шаг к следующей паре.

Тут все гармонично. Высокий мужчина лет сорока, немного смуглый, с аккуратной, стильной бородой, в черной рубашке. Из необычного — только татуировки на кистях и массивное кольцо с черным камнем. С ним рядом мелкая, немного пухлая молодая женщина лет тридцати. Она тоже меня разглядывает, но как-то по-доброму, мило улыбаясь. Они с Константином здороваются, а я сжимаю ноги. Это абсурдно, но мне кажется, будто все знают, что я без нижнего белья.