Добровольно проданная

 — Здесь очень красиво, — как всегда, с утра нежная, мурлычет что-то, трется носом об мой свитер,

— Не за что, Анна Николаевна, — усмехаюсь я, — Здесь, и правда, великолепно, и воздух другой, насыщенный, И так спокойно,

— А что я тебе говорила, — Аня отры вается от меня и отбирает кружку с кофе, Как всегда, пьет из моей чашки, прикасаясь губами именно там, где пил я, У нас так всегда: одна кружка на двоих, одно одеяло, одно любимое место, один вкус в музыке, и порой мне кажется, что и одно сердце. Моя женщина отпивает горячего напитка и щурится, глядя на рассвет над гладью синего озера.

— Ты что так рано встала? Мы поздно уснули, — ухмыляюсь, вспоминая, что делал с ней ночью, — Сашка спит?

— Да, спит он, А я проснулась, еще когда ты встал, наблюдала за тобой с окна. И знаете что, Константин Александрович, вы великолепны в лучах рассвета. Вам идет этот свитер и простота, Я сама себе завидую.

— Умеешь ты подлизаться, Нюта, — притягиваю ее к себе за талию и целую в висок, вдыхая чистый, нежный запах. — Нравится дом?

— Да, очень, все как я хотела.

— В следующем году поставим здесь беседку, — обещаю ей,

— И качели? — словно ребенок, с надеждой спрашивает она, — Сашка подрастет, будет кататься,

— И качели, Пошли в дом, холодно. Осень в этом году не радует. Поваляемся в кровати, пока сын спит.

— О, нет! — усмехается она. — У меня после вчерашнего все болит. Ты в курсе, что ты очень большой?

— Что-то вчера ты не особо жаловалась, — шлепаю ее по попе, подгоняя.

— Вчера мне все нравилось. Мог меня растерзать, и я бы не заметила, — смеется и идет к дому,

— Пошли, я аккуратно.

Аня резко оборачивается и запрыгивает на меня, обвивая ногами торс, обнимая за шею,

— Отнеси меня в душ, — шепчет в губы и целует. Люблю отдавать ей инициативу в поцелуе, чувствовать ее вкус и нежность, купаться в ее любви,

Резко открываю глаза и глубоко дышу, хватая воздух, словно выхожу их комы, Даже легкие болят от дыхания.

Поднимаюсь с кровати, принимаю душ.