Добровольно проданная

Под утро, когда я почти задремала, вымотанная изнуряющими мыслями, в голове вдруг возник образ Кристины, девушки с разбитыми губами и сбитыми коленями, которая ворвалась в кабинет Регины. И ее слова о договоре. Понятно, что ее покалечил покупатель, но она даже не подозревала, на что идет…

Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и ругаю себя. Вот зачем мне вспомнилась эта Кристина?!

В итоге проспала я всего три часа, проснулась с кругами под глазами и головной болью. Встреча с Адамади была назначена в полдень.

— Лена, принеси ей, наконец, кофе покрепче! И никакого молока! — нервно кричит Регина, глядя, как я беспрерывно зеваю, а ее визажист колдует над моим макияжем. — Ну как так-то?! Почему именно сегодня? — сокрушается она. — Я не хотела тебя сильно малевать. Мы играем на нежности и естественности.

— Сева, с этим можно что-то сделать? — спрашивает она, а меня интересует, почему все стилисты- визажисты мужчины? На самом деле я просто забиваю свою голову чем угодно, только бы не думать о предстоящей встрече.

— Я стараюсь, — нервно выдает визажист и вертит мое лицо в разные стороны.

— И заплети ей французскую косу, уложи на правое плечо! — командует тетка. — Платье, белье и туфли я уже принесла, — Регина кивает на диван, где лежат вещи. Моего мнения никто не спрашивает, вертят, как куклу, обсуждая, словно я вещь.

«Уманская С.В. обязана исполнять все требования и указания Адамади К.А. беспрекословно, если это не несет угрозу ее жизни и здоровью…» — крутится в голове. Знать бы еще, что он потребует.

— Ты договор прочла? — тетка приводит меня в себя, щелкая пальцами. Просто моргаю в знак согласия, потому что Сева держит меня за подбородок и наносит на губы помаду.

— А что с Кристиной? — спрашиваю я, когда Сева, наконец, отпускает мое лицо и принимается за волосы.

— С какой Кристиной? — Регина делает вид, что не понимает, а сама сжимает губы, отворачиваясь от меня и осматривая косметику.

— С девушкой, которая ворвалась в твой кабинет! Что с ней произошло? — настаиваю я, а самой страшно, что со мной может случиться то же самое или даже хуже.

— Не бери в голову. Мы уже решили ее проблему.