Боярышня Евдокия 4

Но когда он сам увидел следы съехавшего с дороги каравана, то взялся за оружие. Отряд служивых, Гришаня со своими и Юрята поступили точно так же. Все были обеспокоены и торопливо продолжили путь. Дуня не мешала её охранять, раздумывая над тем, что происходит.

— Вроде темнеет, — чуть выждав, громко произнесла она. — Есть поблизости постоялый двор?

Служивые удивленно переглянулись. Все надеялись ехать, как минимум до садящегося за горизонт солнца.

— Так вон стоит, — указал Гаврила на раскинувшийся большой двор на возвышенности.

— Там остановимся! — велела Евдокия, отмечая, что её желание не вызвала ни у кого радости. Но спорить никто не стал, и на том спасибо.

Въехали во двор, их встретили. Дуне с братом выделили горницу наверху.

— Чисто там, отож, как иначе, светло, — улыбаясь, нахваливал комнату хозяин двора. — Есть перегородка! Ну, чтобы того самое… уединиться, а рядом закуток для девки… — показывая дорогу, разъяснял он, — и это… дядьку боярича найдется, где уложить.

Для неё вырисовывалась такая картина: она не может лечь спать без Даринки под боком, брат не может оставить её одну, а с ним Олежка и дядька, который не имеет права оставить Ванюшку без присмотра.

— И мне комнату рядом! — небрежно бросил Юрята, имея раздражённый вид.

Евдокия перевела взгляд на Гаврилу, ожидая, что он тоже потребует себе помещение рядом, но тот сказал:

— Лягу под твоей дверью.

Хозяин двора согласно на все кивал, а Дуня оглянулась и увидела, что служивые собираются есть и спать прямо в большом зале внизу. Кто-то из них уже решил отдохнуть, подкладывая под голову овчину.

— Накорми всех, — Дуня бросила рубль в раскрытую ладонь хозяина .  — Животных обиходь и нам воды умыться вели принесть, — она кинула ему ещё монетку, вдвое меньшую.

— Боярышня, так это… того самое, еду наверх нести или ты сама… ну-у… вниз спустишься?

Дуня уже зашла в комнату и огляделась. Всё было вполне прилично и пахло сеном.

— Лежанки сёдня набили травой, — тут же переключился он.