Боярышня Евдокия 4

Служивые по-доброму посмеивались, а вот Юрята посмеивался иначе.

Евдокия всё примечала, но виду не подавала и в дороге была неразговорчива. Гаврилу подбодрила светлой улыбкой, когда он посадил в сани раскрасневшегося Ванюшку и всё внимание уделила брату. Меж собой они пошептались о своих сопровождающих, а дядька Ванюшки следил, чтобы их не подслушивали.

— Почему тебе не нравится Юрята? — первым делом спросил Дуню брат. — Он красив и статен. Даринка с него глаз не сводит, а ты отворачиваешься.

— А ты посмотри, какие у него губы, — не подумав, ляпнула Дуня.

— Какие? Вроде нормальные.

— Выразительные!

Для Дуни за этим словом скрывалось многое, но брат ничего не понял.

— Присмотрись, как он их кривит. Глаза его кажутся ясными и красивыми, а вот губы выдают неприязнь, неудовольствие, напряжение, брезгливость, досаду. Мы всего ничего проехали, а он уже столько эмоций испытал.

Ванюшка ошарашенно посмотрел на неё, потом исподволь глянул на Юряту и сразу же отвернулся. Потом вновь на него глянул и перевел удивлённый взгляд на сестру.

— Поэтому ты тихо сидишь?

Дуня в ответ лишь вздохнула и пожала плечами. Она всё ещё тревожилась за отца, которому предстояло по её милости отправиться в дальнюю дорогу.

Неожиданно вернулся назад скачущий впереди воин. Все напряглись, но он дал знак, что опасности нет и все же он хотел о чем-то предупредить.

Дуня вытянула шею, но ничего не услышала. Она уже хотела крикнуть, чтобы ей тоже сказали, в чём дело, но увидела, что Гаврила подъехал к старшему и начал выспрашивать. Юрята оставался поблизости от Дуниных саней и ждал доклада. Однако, старший отряда дал знак следовать дальше, а к Юряте никто не подъехал и не доложился.

Евдокия взглядом подозвала Гаврилу и спросила:

— Что там?

— Много следов на дороге и сошедший с пути караван.

— На ночевку встали? — удивилась она. — Не рано ли?

— Никого поблизости нет.

Гусев прислушивался к разговору и встревоженно переглянулся со своими боевыми, а Дуня никак не могла понять, что не так."

"— Так может, рядом деревенька есть, — предположила она, — и они туда направились? Или проехали поворот, всполошились, и свернули. Сейчас всё мёрзлое и не заснеженное, так что можно куда угодно ехать.

Гаврила согласно кивал. Всё могло быть.