Боярышня Евдокия 4

Вячеслав оглянулся на отца, ревниво смотревшего на то, как Дуняшка с ним секретничает и жалея, что нет времени расспросить дочь подробнее, чмокнул её в нос и молвил:

— В стране чудес, говоришь, он побывал… и теперь возвращается домой… — Вячеслав решил принять на веру слова дочери и решал, права ли она, считая тверича важным человеком для всей Руси.

Он вспомнил, как мечтательно иноземцы рассуждали о возможности добраться до загадочной страны, где специи стоят не дороже репы, а драгоценные камни валяются под ногами.

— Иноземцы лопнут от зависти, коли узнают, что русич нашёл дорогу в страну чудес! — Вячеслав уже не сомневался, что князю этот Никитин необходим. — Дочка, поведал бы мне обо всем кто другой, то я не поверил бы, но тебе до всего есть дело и только ты удивительным образом оказываешься права. Исполню в точности твою просьбу, — приподнимая тяжёлый пояс, он заговорщически ей подмигнул: — Коли тверич появится в храме, то его примут с распростертыми объятиями и лечить будут столько, сколько надо, а после в дорогу снарядят.

Дуня благодарно кивнула и крепко обняла отца :

— Береги себя, я тебя очень люблю!

— Я тоже тебя люблю, доченька.

Боярышня отпустила отца, и он раскрыл объятия для Ванюшки. С ним они тоже пошептались. Дед уже начал сердиться задержкой, но напутствовал бодро:

— Смотри у меня там! — погрозил он внучке, но увидев, как на лице внука расплылась хитрая улыбка, обратился к нему: — Ванька, и ты смотри!

Ванюшка важно кивнул, но тут же запустил яблочным огрызком в прохаживающегося по двору петуха.

— Олежка, на тебя одна надежа, ты уж приглядывай за ними!

Подручный внука приложил ладошку к груди и поклонился.

Ключница, как всегда, посоветовала не зевать и глядеть в оба; мама же, недовольно поглядывая на ожидающего выезда Дуни сопровождающего, буркнула:

— Какой-то этот Юрята надменный.

Все сразу же начали выискивать его взглядом, но сопровождающий затерялся среди воев княжьего отряда.

Светлана с дочкой на руках пожелала боярышне и бояричу легкой дороги, а вот Афанасий раскланялся с Дуней и неожиданно попрощался с сыном."

"— Гаврила возвращается на службу, — пояснил он ей. — До Дмитрова проводит тебя, а дальше своею дорогою поедет.

Дуня растерянно огляделась и только сейчас увидела, что поодаль стоял Гаврилов дядька, державший за узду коней.

— А ты? — повернулась она к Афанасию.