Боярышня Евдокия 4

— Ну-у, рад ли он, что Юрий Васильевич остался жив?

Семён укоризненно качнул головой :

— Ты лучше меня должна знать, что князь Юрий не только брат, но и единственный друг нашему князю. Есть ещё самый младшенький Андрейка, но сама понимаешь, что Юрий ближе. Мне велено жизнь положить, но найти тех, кто отдал приказ на убийство.

Евдокия облегчённо улыбнулась: она боялась слухов о себе и Юрии Васильевиче, но мама успокоила, сказав, что князь понимает, что многие готовы свататься к ней, но никогда не посватаются по разным причинам.

Конечно, так себе утешение, но на данный момент  —  это хорошо, а через несколько лет всё поменяется и условия сватовства станут другими.

А пока Евдокию ждала работа по восстановлению Алексина, отец Варфоломей и... отец.

Он всё-таки довёл людей до города, и увидев размах устроенного дочерью строительства, остался с нею. Наверное, не было в этом году на Руси другого места, где строили бы столько же много и так же красиво.

Княгиня с боярынями помогла не только артелями, но организовала запас зерна на следующий год.

Вернувшиеся из плена люди остаток весны и лето обустраивались. Большинство начинало жизнь заново, потеряв родных и проведя в плену не один год.

Цены подскочили, и если бы не княгиня, то люди голодали бы. Неожиданно для Евдокии отец Варфоломей стал ей добрым помощником, но когда в город привезли кирпич, то ей пришлось отплатить сторицей. Денег не хватало, но неожиданно помог новый московский владыко. Он по всему княжеству провёл молебны и собрал деньги на храм.

Его поддержал новгородско-псковский Владыко, и в Алексин пришёл обоз, гружённый инструментами. А потом от Кошкина-Ноги привезли стекло  —  и в новых домах горожан появились окна со стеклами.

Евдокия с отцом вернулась домой через полтора года и, не успев оглядеться, наиграться с молодым котиком, доставленным ещё котенком князем Юрием, насмотреться на готовые фундаменты домов в своей слободке, получила письмо, что в Кафу прибыл Афанасий Никитин и о нём позаботились.

Она хотела сама встретить его и получить рукописи, но в Москве произошло землетрясение. Обрушился Успенский собор, и князь забрал у Евдокии Фьорованти.

— Да что же это такое :  не знаешь, за что хвататься! — ругалась она, но даже не думала унывать.

Афанасия Никитина заберет из Кафы Товарков. Он как раз в Крыму заключал долгожданный договор с ханом против Орды и Литвы. А ей предстояло достраивать слободку, благо Фьорованти оставил ей подробный проект.