Безумная кепка Мономаха

Так куда же подевался, а? Только не надо говорить, что он распался на атомы и просочился через пол к соседям.

Кирюша начал кашлять, я уставилась на его бледное лицо. Удивилась, куда подевалась лихорадочная краснота, и в ту же секунду поняла смысл произошедшего.

– Кирилл! – вырвался изо рта гневный вскрик. – Ты не падал в обморок!

– А я и не говорил ничего такого, – принялся отбиваться мальчик. – Про то, что я лишился чувств, ты сама придумала.

– Ты лег у батареи, чтобы нагреть лоб! – безжалостно закончила я свою мысль.

– Я?

– Ты!

– Я???

– Ты!!! Очень хорошо знаю теперь, отчего ты оказался именно в моей спальне: в остальных-то батареи загораживает мебель, даже если изогнешься крючком, и то не прикоснешься к ним, а здесь очень удобно – никаких тебе столов, трюмо или этажерок с ерундой.

– Как ты могла обо мне такое подумать! – горестно воскликнул Кирик.

Я подбоченилась.

– Элементарно. Ты мазал горчицей подмышки, впрочем, солью их тоже натирал, градусник запихивал под горячую воду, грел его шерстяным пледом, прикладывал к электролампочке, прятал в рукаве второй, заранее нагретый, с ртутным столбиком, упирающимся в цифру сорок… Дальше перечислять? А теперь – батарея.

– Очень трудно жить с безжалостным, мрачным человеком, сердце которого обросло шерстью, – застонал Кирюша. – Вот орки тоже не знали пощады, они истребляли гномов, хоббитов и эльфов…

Не слушая нытье лентяя, я выдвинула ящик тумбочки и… увидела пустое дно.

– Вот черт! Куда же он подевался? Еще утром лежал на месте, – удивилась я.

– Чего ищешь?

– Сырок.

– Глазированный?

– Да.

– Я его съел.

– Из моей тумбочки?"

"– Ага. Очень захотелось.

– Кирик! – заорала я. – Ну скажи, с какой стати ты вдруг надумал слопать отложенный другим человеком продукт?

Мальчик укоризненно покачал головой:

– Лампа, неужели ты пожалела крошку творога?

– Мне нужен сырок! Срочно! Прямо сейчас! – чуть не зарыдала я.

Кирюша поднял вверх брови:

– Да зачем? Валялся он в ящике, и ничего, а как только я его съел, сразу нужен стал.

– И как теперь… – начала было я объяснения, но тут же прикусила язык.

Нет, нельзя рассказывать подростку правду. Кирюша мигом побежит на пустырь и на занятие тогда точно опоздает. И я строго произнесла:

– Немедленно отправляйся к репетитору!

– Очень тяжело жить в семье, где тебя не любят, попрекают куском и, вместо того чтобы дать отдохнуть, гонят кнутом на тяжелые, гадкие занятия, – сообщил Кирюша.