Букет для будущей вдовы

- Вы что же - думаете, я кому-нибудь рассказывать побегу? Да кому мне здесь рассказывать? Я ни с кем, кроме Леши, и не общаюсь. Марина - она хорошая, конечно, но почему-то всех сторонится. И такая она... Высокомерная, что ли? Да и муж её тоже. Мне фотографии показывали. Странный он какой-то был. Я даже и не знала, что он её бросил.

- Нет, зря вы так, - вторую конфетку Ксения Петровна взяла уже без всяких церемоний и в рот отправила с удовольствием. - Андрей Николаевич был очень приличным мужчиной и хорошим доктором.

К себе требовательно относился, к другим. Конечно, здесь у нас, в Михайловске, развернуться ему было негде, но в столице он, наверняка бы, карьеру сделал... Хотя?.. Говорят, что и в Москве так же, как везде: кто к работе добросовестнее всех относится, тот меньше всех привилегий и имеет, кто пашет, на том и возят... Но, вообще, Марине с ним повезло. Повезло.

- И все-таки не представляю, как это так: саму себя обжечь? Да тут хоть какая любовь будь!

- А что, не дай бог, что случись, вы бы из-за своего жениха лицо себе жечь не стали? - она усмехнулась.

- Ну, если бы, например, ему кожу пересаживать надо было, я бы дала, конечно. Но ведь это же не с лица? Это, простите, с попы!

- Почему? Можно с бедра или со спины... Да и не в этом дело. Уж такая у них любовь была! Кажется, надышаться друг на друга не могли. А потом все. В какие-нибудь несколько дней - все!

Кусок конфеты прилип к моему небу, так странно и холодно прозвучало это ""все"".

- В каком смысле ""все""? Мне говорили, что у Андрея депрессия была, и он потом утопился.

- Депрессия, да... А от чего депрессия, вам не объясняли? Ну, правильно. Я бы тоже будущей невестке не стала такого говорить.

С каждой минутой становилось все интереснее и интереснее.

- Ксения Петровна, расскажите, пожалуйста! А то мне даже страшно... Я никому ничего не скажу, честное слово! А уж Марине - тем более!

- Ну, не знаю.., - она замялась. - Я, вообще-то, могу только предполагать. Но мне кажется, что Маринка сильно сглупила и изменила однажды Андрею Михайловичу, а он об этом узнал!

Глаза у моей новой знакомой сделались темными и испуганными, словно она сама испугалась собственных мыслей, высказанных вслух.

А я вдруг подумала о версии с романом Марины и доктора Большакова, которая в свете только что услышанного уже не казалась такой глупой.

- Изменила? Кто бы мог подумать? Мне свекровка рассказывала, что она переживала сильно, когда муж утонул?

- Переживала.