Букет для будущей вдовы

У дамы были светлые, завитые мелкими кудряшками волосы, полные щеки с расширенными кровеносными сосудами, ресницы, подкрашенные синей тушью, и синие кожаные босоножки, надетые на шерстяные колготки.

- Добрый день! А как мне Марину Говорову найти? - рот мой стремительно расползся до ушей.

- Нету её еще, - равнодушно сообщила женщина. - С обеда будет.

- А обед во сколько?

- К двум тридцати Марина придет. А что вы хотели?

- Да мне с ней поговорить. Я - родственница её будущая, за её брата Лешу замуж выхожу.

Не слышали? Она вам не рассказывала?.. Марина мне с платьем обещала помочь, сказала, чтобы я зашла... Ой, а можно я её здесь подожду? Мне домой сейчас уже ни к селу, ни к городу ехать, а времени до обеда вроде немного осталось.

- Ждите, - эмоций в голосе моей собеседницы не прибавилось ни на йоту. - Вон у нас в сестринской можете посидеть. Только это же целых три часа ждать. Марина редко когда раньше появляется.

- Ничего-ничего! - зажав пакет под мышкой, а я торопливо махнула обеими руками, как заяц лапками.

- Вы не волнуйтесь, мне скучно не будет. У меня и журнал есть. А ещё мы с вами чай попьем. С конфетами!

Неопределенно пожав плечами, медсестра толкнула дверь с табличкой ""Процедурная"", я же бодро направилась в конец коридора - туда, где должна была находиться сестринская. К тому моменту, когда моя новая знакомая вернулась, на подоконнике уже закипал чайник, а на столе лежала раскрытая коробка бабаевского ассорти с круглыми шоколадными конфетками, выглядывающими из блестящий ячеек.

Моей наивной бесцеремонности медсестра не удивилась, открыла маленький холодильник, достала оттуда нарезанную ломтиками и завернутую в полиэтиленовый пакет колбасу и поинтересовалась:

- Это что же у Марины за брат такой? Леша! Никогда не слышала.

Начало ободряло.

- Леша? Вы, правда, не знаете? - я округлила глаза с таким ужасом, словно не знать Лешу было все равно что не знать Александра Сергеевича Пушкина. - Да вы что? Это её троюродный брат, артист из Москвы! Играет в настоящем театре.

Он такой умный, такой интеллигентный, такой замечательный!

Митрошкину, наверняка, польстил бы сей страстный монолог. Медсестра же взглянула на меня как на умалишенную или приехавшую из такой глубинки, по сравнению с которой Михайловск - Рио-де-Жанейро.

- Надо же, как вы жениха своего любите!

- Ой, да! Разве его можно не любить? Я такая счастливая, такая счастливая! Вот хотела, чтобы мне Марина с платьем посоветовала, а её нет...