Букет для будущей вдовы

На фотографии, где она вместе с Андреем, никакого ожога нет.

- А вот теперь давай и это тоже свяжи с Ван Гогом! Что там у него? Злое желтое солнце? Солнце, дарящее смерть? Или как было в монографии? Ван Гога следует понимать через огонь? Огонь убивающий? Огонь разрушающий? Огонь - ожог!.. Классно все складывается, да? Просто как какие-нибудь паззлы со сто одним далматинцем! Высший класс! Да, Жень?

- А чего ты, собственно, бесишься? - я поднялась с дорожки на заснеженный бетонный бордюр и пошла по нему, балансируя руками.

- Я просто говорю то, что есть. В городе убили пятерых человек. В том числе, молоденькую незамужнюю девочку. Молва уже приписала убийства твоей несчастной пропавшей тете. Твоя троюродная сестра что-то знает и чего-то определенно боится. Ты предпочитаешь закрыть глаза и позволить ей трястись дальше. При этом клянешься мне, что свято веришь в её невиновность. Я злая, я, якобы, не верю, а ты добрый и веришь, но почему-то боишься раскопать что-нибудь не то. ""Не будите спящую собаку"", так? И тебе плевать на то, что она может просто знать убийцу, просто бояться, что станет следующей, шестой жертвой? Может Ольгу Григорьевну тоже убил маньяк? Разве не может такого быть, а? Да, миллион вариантов, но ты из них почему-то упорно выбираешь только один: Маринка и твоя тетя - кровавые преступницы! Выбираешь и сидишь, как та обезьяна, которая ничего не видит, ничего не слышит и ничего никому не скажет.

- Балда, - он коротко сплюнул. - Балда стопроцентная. И иногда не понимаешь таких очевидных вещей, что мне даже становится страшно.

Финал нашего разговора был вполне закономерным. Митрошкин обычно начинал отделываться общими высокопарными фразами, когда чувствовал шаткость своих доводов или не знал, как действовать дальше.

Глава одиннадцатая, в которой я узнаю о странной фразе, прозвучавшей три года назад.

На Леху теперь особенно рассчитывать не приходилось. Моим агентом номер один, сама об этом не подозревая, стала баба Таня. После обеда я вновь прокралась в её комнату и со смиренным выражением лица начала сматывать клубок, скатившийся со стола и размотавшийся едва ли не наполовину.

Бабуля, тем временем, сидела на стульчике и перебирала старые письма, вытаскивая из некоторых черно-белые фотографии.

- Баба Таня, - я оперативно домотала клубок почти до самого носка и положила его на кровать рядом с собой, - а вы не знаете, откуда у Марины этот ожог на лице?

- Ожог? - она вздрогнула от неожиданности и удивленно вскинула седенькие редкие брови.