Букет для будущей вдовы

И мне с необыкновенной ясностью представилось мое бедное мертвое тело, засунутое в какую-нибудь коробку из-под оптовой партии лекарств.

За те несколько секунд, что мы шли от двери комнаты до вешалки в прихожей, мне успели вспомниться все одногруппники из училища, девчонки из труппы, мама, мой бывший возлюбленный Пашков и нынешний ""непонятно кто"" Митрошкин. Вспомнился мамин капустный пирог и мои резиновые игрушки на шифоньере, детские книжки, которые хранились в нашем доме впрок, ""для внуков"", и почти твердо обещанная мне роль Клеопатры в ""Игре теней"".

Когда я в очередной раз с грохотом стукнулась коленом о тумбочку, в прихожую, наконец, выглянула Лехина мама.

- Женечка, вы уходите?! - лицо её выражало безграничное изумление, изрядная часть которого относилась к тому, что уходить я собиралась в домашних клетчатых лосинах.

- Да! - я нервно развела руками, пытаясь одновременно подать ей какой-нибудь мимический сигнал. - Так получилось, что мне срочно надо уехать. Елизавета Васильевна - моя родственница - пригласила меня в профилакторий. Там сегодня лекция по истории театра. Жаль, что Леша не сможет её послушать, ему бы, наверное, было интересно. Да и его другу Олегу Селиверстову тоже.

Мадам Шайдюк даже прекратила застегивать крючки на своей шубе, изумленная странностью моего монолога.

- Так Алеше что-нибудь передать или нет?"

"Мне показалось, что мой досадливый зубовный скрежет слышен даже на автостоянке за овощным магазином.

- Спасибо. Ничего не нужно. Передайте только привет Олегу.

Лехина мама кивнула, вытирая руки кухонным полотенцем, вежливо простилась с моей новоявленной родственницей, и мы ушли.

На свежем воздухе мой нос стал дышать легче, а в голову закралась здравая, но, главное, приятная мысль: ""Но ведь, на самом деле, убивать она меня не станет? После того как её видели и мама, и бабушка, да ещё и я передала прощальное словесное послание Митрошкину, это было бы, по меньшей мере, глупо. Тогда зачем мы едем в профилакторий? Ну, кто мне объяснит, зачем?""

Елизавета Васильевна, однако, объяснять ничего не собиралась.