Бесценная

Где-то на задворках сознания мелькнула запоздалая мысль: а все ли верно она рассчитала? Может, в ее расчеты закралась ошибка? Может, вся информация, выданная «Эотанари» была ложной, как и все выводы, которые она сделала за эти два дня?

Может, сейчас она совершает ошибку, подвергая себя опасности?

Но едва язык Сингха проник в ее рот, едва она ощутила опьяняющий вкус его поцелуя, как все мысли исчезли, растворились, словно туман ранним утром. И Марина ответила на его ласку.

Это был поцелуй-укус, поцелуй-наказание.

Сингх вдавил ее в жесткую койку всем своим весом. Но тяжесть его тела была такой знакомой и правильной, что Марина не чувствовала желания избавиться от нее. Наоборот. Ей хотелось, чтобы он прижался еще сильнее, слиться с ним, раствориться в нем. Стать единым целым хотя бы на миг.

Он обхватил ее руками и ногами, будто боясь, что она исчезнет из его объятий.

В этом стоне она услышала все: боль, тоску и желание. Страх ее потерять, страх причинить ей вред. Услышала его внутренних демонов, о которых он столько лет пытался забыть.

Стены камеры вибрировали, постепенно набирая полную мощь. Сингх чувствовал, как уже привычный раскаленный добела обруч сжимает его виски.

Боль. Адская боль, требующая жертву.

Это именно то, чего хочет его отец. Чтобы он сорвался.

– Я… я опасен… Ты должна оттолкнуть меня.

Марина с трудом разобрала, что он говорит, сквозь натужный гул сенсонаторов. По ее губам скользнула улыбка.

Она обхватила Сингха ладонями за щеки, заставила поднять голову и посмотреть на нее. В его глазах плескалось уже знакомое серебро, медленно закручиваясь в завораживающую спираль.

– Я не боюсь, – тихий уверенный шепот. – Ни капельки!

Запустив пальцы в растрепанные волосы аркхая, Марина потянулась к нему. Ее губы коснулись его подбородка, скользнули к уху, оставляя на коже легкие, почти невесомые поцелуи.

– Давай, милый, возьми меня. Сделай это сейчас!

Больше убеждать не пришлось.

Последняя преграда, возведенная Сингхом между ним и Мариной, лопнула, выпуская на волю его внутренних демонов. С утробным рыком он набросился на девушку, покрывая рваными, жалящими поцелуями ее лицо, шею, плечи и грудь.