Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Я стояла, прислонившись к автомобилю, и просматривала свою электронную почту на планшете, отвечала на вопросы своих коллег и просто ждала.

Матвей сидел в машине и слушал музыку.

Я старалась не думать о том, что сейчас чувствует Руслан и его дед, но им обоим было, что сказать друг другу. Оба испытали много душевной боли. Один был терзаем чувством вины, другой, чувством, что его недолюбили.

Прошёл ни один час, когда Руслан и Фёдор Николаевич, наконец, вышли к нам.

Я напряжённо вглядывалась в какое-то потерянное лицо своего мужа и могла только догадываться, как всё прошло.

Только хотела спросить об этом, шепнув свой вопрос Руслану на ухо, но он вдруг сказал:

— Матвей, отвези всех нас, куда скажет мой дед.

Потом Руслан притянул меня к себе, крепко обнял и, зарывшись в мои волосы, тихо, с надрывом в голосе, произнёс:

— Спасибо, Тома. Мне это и правда, было нужно.

Обняла мужа за талию. Я знала это.

Его дед улыбнулся одними глазами, в которых застыла вековая грусть и тихо проговорил:

— Поехали, мой милый.

* * *Могилы родителей Руслана были похожи на два маленьких холмика, заросших разнотравьем. Они просто скрылись в траве. А люди, что приходили облагораживать могилы своих родных, нагло свалили на них сухую траву, какой-то мелкий мусор в виде фантиков от конфет…

Руслан смотрел на эти два просевших памятника без фотографий и эпитафий, и я увидела на его лице не только грусть и печаль, но и обиду, что эти два бугорка, особенно мамин, стояли забытыми и заброшенными.

Он положил два букета на обе могилы и, склонив голову, протёр руками лицо, словно умылся. Он плакал.

— Мы подождём тебя у машины, — сказала я Руслану и тронула его за плечо.

Он кивнул, не поворачиваясь, и мы ушли, оставив Руслана и деда рядом с мёртвыми.

Пока мы с Матвеем возвращались, я задавалась вопросом, как же они похоронили Кристину, если Герман её убил? Как они объяснили её смерть общественности?

Потом Руслан мне расскажет о том, что рассказал ему дед — Кристина лежала в земле под безымянным памятником очень долго и только после смерти Германа, Фёдор Николаевич заказал памятник с её именем и датами рождения и смерти.

Вот такая печальная и даже страшная история произошла в жизни моего мужа.

И знаете что? Почему-то я стала любить его сильнее.