Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

И ты сам желаешь узнать правду, но боишься, ведь это будет больно. Но освобождение чаще всего приходит с болью… Ты-то это знаешь как никто другой. Я твоя жена и хочу, видеть тебя счастливым. Хочу и детей наших видеть счастливыми. А пока тебя терзают едкие воспоминания прошлого, ты не станешь счастливым. Никогда.

Он положил руки на мои плечи. Я подняла к нему своё лицо. Его чёрные глаза блестели. В них застыла невидимая мною до сих пор мука.

— Услышь меня, Тома. Я. Не. Хочу. — По слогам произнёс Руслан.

— А я думаю, что не закрыта, — стояла я на своём.

Руслан гневно сузил глаза, а я вскрикнула.

— Ты делаешь мне больно, — Руслан слишком сильно сжал мои плечи.

Он поспешно разжал руки и выругался. Потом привлёк меня к себе и сказал:

— Прости. Не хотел причинять тебе боль."

"— Ничего страшного, — произнесла тихо. — Но если хочешь загладить вину, то согласись. Поехали к твоему деду, а?

— Тамара… — выдохнул он как-то устало. — Я уже всё сказал. И прошу тебя больше не поднимать тему моего детства и моей семьи.

— Ты бы видел, как он живёт, — не унималась я. — Дом почти развален. Территория вокруг дома заросла. Из живых душ рядом с ним обитают равнодушные богатые соседи, которые пытаются убедить старика продать землю. И чёрный котёнок. Он носит старые башмаки, не пойми, каких годов и одежду в заплатах… Он стар, одинок, забыт и никому не нужен…

— Мы сейчас поссоримся… — с угрозой в голосе произнёс Руслан.

Боже! Какой же он твердолобый! Заладил как Попка, одно и то же!

Я взяла в руки его лицо, жёстко сжала и сказала, едва сдерживая свой гнев:

— Значит так.

Пришлось идти ва-банк.

— И что за тайна такая? — нахмурился он.

— Не. Ска. Жу. — Произнесла по слогам, потом смахнула с его плеча невидимую пылинку и спросила: — Так что ты решил?

Руслан снова отвернулся к окну и целую минуту молчал, переваривая мои слова и размышляя о чём-то своём, а потом глухо произнёс:

— Поехали, пока я не передумал.

* * *Я не стала мешать им разговаривать и делиться своими чувствами. Мы с Матвеем остались у ворот.