Бассейн с крокодилами

 – Что делать?

– Стричь под корень, – велела предприимчивая Оксана. – Денька, тащи ножницы.

Через десять минут полуголый Семен Андреевич, горестно ощупывая остатки волос на голове, со вздохом произнес:

– Эх, рубашечка пропала и брюки! Жаль-то как, денег ведь стоят.

– Дам свои, – успокоил Аркадий, – подвернете штанины, и все.

Видя, что народ занят происшествием, я тихонько шепнула Александру Михайловичу:

– Вот этот человек может подтвердить, что ужинал со мной в «Макдоналдсе»."

"Полковник внимательно посмотрел на Виталия и отозвал его в сторону.

Я осталась тупо стоять в гостиной, глядя, как Жора, чертыхаясь, отдирает от вконец испорченного пола остатки шевелюры Семена Андреевича.

Глава 9

Виталий откланялся в десять.

– Похоже, пришелся не ко двору!

– Что ты, – фальшиво возмутилась я, – отчего сделал такой странный вывод?

– Кажется, дети спят и видят тебя женой этого смешного лысого толстячка-полковника, – вздохнул Орлов.

– В конце концов сама решаю, с кем иметь дело, – вспылила я.

– Ну-ну, – пробормотал Виталий. – Видишь ли, ты мне очень нравишься. Ну-ка, залезь ко мне в машину.

Я села в салон.

– На, – кинул кавалер мне в руки ежедневник и ручку, – пиши.

– Что? – удивилась я.

– Расписку. Я, Дарья Васильева, даю честное слово, что не выйду замуж за полковника в течение полугода.

Смеясь, я написала «документ».

– Подпишись, – попросил Орлов.

Расписку он спрятал.

– Вот теперь у нас равные шансы с толстяком. Буду сражаться за твою благосклонность.

Тронутая старомодностью оборота речи, я поплелась в дом. Гадкие друзья и родственники весело допивали чай. На столе, кроме конфет и торта, появились еще нуга, рахат-лукум и пирожные.

– Как вам не стыдно!

– Почему? – изумленно спросила Маня. – Что мы сделали не так? Я даже пользовалась ножом и ни разу не сказала «блин».

– Кто заказал идиотский ужин?

– Интересное дело! – возмутилась Ольга. – Сама каждый день твердишь, что к вечеру лучше еду полегче, а когда сделали по-твоему, злишься.

– А рахат-лукум?

– С ним-то что?

– Почему не дали к чаю, а вынесли, когда Виталий уехал?

– Забыли! – выкрикнула Маруся.