Бассейн с крокодилами

– Да ладно, – отбивался ничего не понимающий приятель, – чего суетитесь-то?

– Разрешите вам представить, – церемонно обратилась Маня к моему кавалеру, – Александр Михайлович Дегтярев, старинный мамин приятель, можно сказать, наш отец, мы его все очень любим!

Повисло напряженное молчание. И тут в столовую вплыла Ирка с тарелкой. Изумительный запах домашней буженины и свежеподжаренной картошки разнесся в воздухе. Перед полковником возникло блюдо с большими ароматными кусками свинины.

– У дяди Саши аллергия на рыбу, – быстро прояснил ситуацию Денька.

Александр Михайлович с глубоким изумлением посмотрел на мальчика.

К чести Виталия надо сказать, что держался он безукоризненно. Изобразив полный восторг, съел мерзкие биточки, мило пытался завести светскую беседу, гладил собак по головам и рассыпал как ни в чем не бывало комплименты.

Я стала потихоньку успокаиваться, и тут из гостиной донесся нечеловеческий вопль. Все вскочили и бросились в соседнюю комнату. Взору предстала страшная картина. На полу среди расстеленных газет и картонок лежал на спине Семен Андреевич.

– Что случилось? – испуганно спросила Зайка.

– Парализовало меня, – пробормотал работяга почему-то шепотом. – Притомился немного, вот и прилег поспать на полчасика, пока Жорик чаек на кухне пьет.

– Пустите меня, – велела Оксана. – Чего столпились. Я хирург, а вы здесь зачем?

Она присела возле закатившего глаза страдальца и расхохоталась.

– Парализовало, говоришь, пока напарник чаек пьет? Полчаса всего?

– Да, – простонал Семен Андреевич, изображая на лице крестную муку.

– Врешь, – продолжала смеяться хирург, – небось часа три дрыхнешь.

– Нет.

– А вот и да, потому что лак засох!

– Лак? – удивились мы, окружая кольцом «паралитика». Около рабочего действительно валялась опрокинутая банка. Кешка взял железную емкость и прочел: «Лак для мебели. Огнеопасно, ядовит, сохнет за два часа». Очевидно, во сне Семен Андреевич задел банку, и содержимое, вылившись на пол, «залачило» его накрепко. На наш громкий смех из кухни прибежал с виноватым видом Жорик и тут же принялся оправдываться:

– Катерина попросила шкафчик поправить, там дверцу перекосило, вот я и задержался чуток!

Я поглядела в его жуликоватые бегающие глазки и предложила:

– Давайте расстегнем одежду, и несчастный попробует из нее вылезти.

Маня кинулась к недотепе. Семен Андреевич попытался выползти из рубашки и закричал:

– Ой, ой, голова, очень больно!

– У него волосы приклеились! – ахнул полковник.