Бархатная Принцесса

— Она очень изменилась, Даниэла. – Олег вздыхает и присаживается передо мной на корточки, поглаживает по спрятанным за толстым покрывалом коленями.

«Если бы Кай сидел так, он бы смотрел мне в глаза», - думаю я, почему-то чувствуя себя странно, даже не узнав, какого же он роста. Сто девяносто сантиметров? Нет, точно выше.

— Ты не представляешь, насколько. Работает, сдает хвосты в институте, ходит к психологу. Даже курить бросила.

Мне плевать, кем или чем стала Оля. Настолько сильно плевать, что как последней суке хочется рассмеяться прямо в лицо отцовской гордости Олега.

Все, что меня интересует: до сих пор ли она – жена Кая? Но я спрашиваю совсем о другом.

— Почему она не может жить у себя?

— Потому что я нашел ее мозгоправа и поговорил с ним. Ей нужна поддержка семьи, а Нина свалила с новым хахалем на курорт и чихать она хотела на дочь, - злиться Олег.

Я не могу осуждать его жену. Может быть тот, новый и другой, ее таблетка от боли.

— Дани, родная, - Олег забирает чашку из моих рук, сжимает ладони в своих ладонях и целует костяшки.

– Она не доставит хлопот. Это на время, пока Оля не встанет на ноги.

Кто я такая, чтобы становиться между отцом и его вставшей на путь исправления дочерью?

Глава девятнадцатая: Кай

— Да пошла ты! – ору я в черноту лежащего внизу города. – Трахайся с кем хочешь, срать я хотел на тебя и твои фокусы! Дура!"

"Я не вернулся на выставку. Позвонил Бессонову и сказал, что вышел покурить и какой-то урод на крутой тачке окатил меня из лужи. Не возвращаться же в зал на хрен мокрым.

Да и не смог бы я там. Рванул бы, потому что разговор с Даниэлой превратил меня в килограмм отсыревшего динамита. Я бы сам себя не рискнул трогать, не то, что соваться в битком набитый зал. Зал, в котором среди сотни других запахов мой нос избирательно слышит только ее аромат. И он пробирает до печенок.

Хорошо, что я все-таки приехал на байке, хоть в костюме это было до чертиков неудобно. И хорошо, что никуда не вмазался, пока ехал сюда. А может, и не очень хорошо.

Мысли о ней грызут мозг до такой степени, что я чувствую себя жертвой стоматологической ошибки: мне словно одним махом вырвали все зубы, а на оголенные нервы насыпали соли и крысиного яда. И эта гремучая смесь превращает меня в маньяка, которому хочется просто так, чтобы спустить пар, ввязаться в драку.

Поэтому и сбегаю от цивилизации, сюда, к черту на рога, на развалины какого-то незаконченного строительства, откуда открывается охуенный вид на ночную столицу. Курю.