Бархатная Принцесса

Поэтому, может, прекратите играть в шпионов и скажите, что собирались?

Эльвира кивает, потирает губы то одной, то другой рукой. Я нетерпеливо позвякиваю ключами. Возможно, чаепитие сделало бы ее более разговорчивой, но на это все равно нет времени.

— Она сбежала, - подавляя рыдания, говорит Эльвира и достает из потрепанного клатча фото.

На снимке – потертом, но явно не старом – молодая девочка, вряд ли намного старше Оли. Скорее, ее ровесница. Не красивая, и не уродина. Обычная, из тех, на ком не задержится случайный взгляд.

И я почему-то отмечаю, что она в очках. Точно такой же формы, как любит Олег. И, наверное, это играет не последнюю роль в том, что в чертах их лиц есть неуловимое сходство.

— Это его дочь? Катя? - озвучиваю первую и единственную догадку.

Эльвира беззвучно кивает и так же беззвучно вытирает слезы краем скомканного и несвежего носового платка."

"— Она беременная, - добавляет немного погодя. – Но она… Катюша не вполне здорова. Ей нельзя… нужен опекун. Олег сказал, что вы сможете стать прекрасной матерью для ее ребенка.

И Катя… Она просто испугалась.

— Вы слишком молоды, чтобы быть ее матерью, - говорю я, пока мысленно пытаются увязать одно с другим.

— Я не мать, я тетя. Но Катюша мне как дочь. Я помогла ей появиться на свет. Она родилась слишком рано… Такая маленькая. Такая хрупкая.

И Эльвира снова начинает плакать.

Я бросаю взгляд на часы. У меня еще есть немного времени, но лучше все равно не опаздывать. Одно то, что Олег согласился подписать заявление, уже немного настораживает.

Уже сколько времени прошло, а я до сих пор жду, что он сделает на прощанье «подарок», от которого потом не отмыться. Но эта женщина в моей квартире – я просто не могу вот так выставить ее за дверь. Она зачем-то пришла именно ко мне, хоть, судя по затравленному взгляду, ей это стоило тяжелой войны с собой. Понятия не имею, какие отношения у них с Олегом, но она выглядит совершенно запуганной, словно половину жизни просидела в плену у террористов с пистолетом у виска.

Я жестом предлагаю ей пройти в гостиную, а сама иду на кухню, чтобы приготовить чай. Спрашивать гостью не буду: кажется, она откажется от всего, что я предложу, но законы гостеприимства никто не отменял. У меня почему-то подрагивают руки, когда я ставлю чашки на блюдца и щипцами перекладываю в вазочку эклеры. У Олега правда есть дочь? И что значит «не вполне здорова»? Но больше всего меня тревожит совсем другой вопрос.