Бархатная Принцесса

— Может, вы представитесь? – Мне не по себе от этого разговора, хоть он еще толком и не начался.

— Мы как-то случайно говорили с вами по телефону. Хотя, это тяжело назвать разговором. – Последнюю фразу она произносит с вымученной улыбкой. И не дает мне спросить, быстро тарахтит дальше: - Послушайте, ну зачем он вам? Чего вам не хватает? Вы молодая, красивая, у вас вся жизнь впереди.

Я никогда ее не видела. Ту женщину, которая звонила Олегу. Ту, которая бросила трубку, как только поняла, что ответил не он. Ту, что предупреждала о какой-то Кате, которая попала в реанимацию.

Мне и в голову не приходило представлять, кто скрывается за загадочным экзотическим именем, но сейчас я ловлю себя на мысли, что подсознательно представляла ее другой: молодой, цепкой, как репейник. Понятия не имею, что за тяготы на нее свалились, но точно не хочу в них вникать. Если это прошлое Олега – или его настоящее, как знать – мне оно больше не интересно.

— Эльвира? – угадываю я.

От звука своего имени она вздрагивает, словно от пощечины.

Начинает пятиться и теперь почти не смотрит на меня, только вертит головой в разные стороны. Она явно чего-то боится. Или кого-то, но этот человек точно не я.

— Эльвира, я угадала? – Иду к ней, но она пятится все дальше и дальше. Миролюбиво поднимаю руки ладонями вверх и показываю, что у меня нет ни телефона, ни другого гаджета, которым бы я могла заснять или записать нашу встречу. – Я могу чем-то помочь?

Есть же какая-то причина, почему она пришла именно сейчас, сама, хоть явно затравлена и боится даже собственной тени.

И я думаю, что все из-за последних событий. И ее слова о том, чтобы я уходила от него – это наверняка об Олеге.

— Мы ведь можем просто поговорить, да? Садитесь в машину.

Она снова вздрагивает и энергично мотает головой.

— Я не должна была приходить. – Кусает губу и слизывает с нее налипший снег. Не очень приятное зрелище. – Я и так сильно рискую. Но вы должны от него уйти.

— Почему должна?

— У него обязательства перед другим человеком, - немного подумав над формулировкой, наконец отвечает Эльвира.

– Он нужен своей дочери.

Конечно, он нужен своей дочери, потому что никто кроме Олега, не вытащит Олю из той ямы, в которую она сама себя посадила. Только причем тут я?

— Все очень сложно, – вдруг добавляет Эльвира и смотрит на меня так, будто во мне и только во мне сосредоточена причина ее несчастий, о которых я ни сном, ни духом. (371e)

— Послушайте. – Я пытаюсь сохранить тон ровным, но это очень сложно.