Английский чай

И когда их взгляды встретились, в его глазах Ева увидела… Что это было? Она уже утонула в темной пучине его зрачков, когда он отвел глаза и уткнулся носом в ее шею, вдыхая ее запах, упиваясь ее вкусом.

Рафаэль не мог больше сдерживаться. Он заполнил все ее существо, ощутив, как она застыла в его руках, издав стон радости и удивления.

И даже потрясающий финальный аккорд был не сравним с тем наслаждением, которое он испытал, услышав этот стон.

В воздухе повеяло прохладой. Рафаэль почувствовал, что Ева дрожит, и притянул ее ближе к себе.

Они лежали в тишине. Рафаэль ласкал ложбинку на ее груди и думал. Чувство умиротворения ушло, теперь заработал мозг, анализировавший то, что произошло сейчас между ними.

Он считал ее журналисткой, которая хотела сенсации. А сюда привез потому, что не доверял ей, но хотел защитить. И теперь Рафаэль знал, что Ева была невинна в буквальном смысле слова. Он должен был защитить ее, но был настолько эгоистичен в своей похоти, что даже забыл воспользоваться презервативом.

Чувство вины остро пронзило его."

"— Ты должна была сказать мне.

Ее рука, ласкающая его волосы, остановилась.

— Сказать что?

— Что ты девственница.

— Разве это что-нибудь изменило бы?

— Ну конечно, конечно!

Этого и боялась Ева. Для Рафаэля произошедшее между ними не больше, чем просто секс.

— Я не сказала потому, что это неважно.

— Я был бы… нежнее. И внимательнее. Прости.

— Я думала, мы договорились больше не извиняться? — Ева издала смешок, больше похожий на всхлип.

Она запустила пальцы в его волосы.

— Ты седеешь, — произнесла Ева мягко, выдернув один седой волосок.

— Разумеется. Я стар. Слишком стар для тебя.

— Кто сказал? Твоей маме было столько же лет, сколько мне сейчас, когда она вышла замуж за твоего отца. А он был намного старше тебя. Фиора мне рассказала.

Ева ощутила, как Рафаэль напрягся.

— Вставай! — резко сказал он, откинув одеяло. — Нас ждет церемония.

— Надеюсь, дизайнеры не очень на меня обидятся. Мы ведь оставили платье на площади. Придется сотворить что-нибудь из простыни, — улыбнулась Ева.

Рафаэль надел джинсы и открыл перед Евой двери, за которыми висел целый ряд платьев разных цветов.

— Чьи они? — выдохнула девушка.

— Моей матери. Не думаю, что они ей понадобятся сегодня вечером.