Английский чай

— И где же ты планируешь остановиться?

— Найду что-нибудь во Флоренции, — пожала она плечами.

— Не забывай, на дворе август. Все отели забиты туристами.

— Тогда я подумаю, что можно сделать.

Наградив Рафаэля еще одним убийственным взглядом, Ева развернулась и пошла в раздевалку, плавно покачивая бедрами. Шесть или семь шагов показались девушке целой милей. И каждый из них давался с трудом, будто она ступала по ножам.

Вилла показалась холодной и темной после недавней вспышки у бассейна. Рафаэлю потребовалось несколько минут, чтобы глаза привыкли к полумраку комнат.

Из коридора раздавался деловой голос Фиоры. А в следующую секунду домоправительница уже торопилась в его сторону.

— О, синьор Рафаэль!.."

"Она выглядела напуганно. Рафаэль положил руку на плечо женщины и спросил спокойно:

— В чем дело, Фиора? Это из больницы звонили?

— Нет, синьор. Полиция.

На лице Рафаэля не отразилось ни единой эмоции. Он снял трубку и набрал номер.

— Марко? Чао.

— Чао, Рафаэль. Слушай, перейду сразу к делу. У меня плохие новости.

Наш главный свидетель по делу Люки не станет давать показания.

— Должны же быть другие свидетели?

— Да. Но мы же не можем приставать с этим к каждой модели! Чем меньше людей знают об операции, тем лучше. Особенно если учесть, что ребята Люки убирают ненужных свидетелей.

Рафаэль поежился, вспомнив слова Евы, услышанные им случайно.

— Что мы имеем?

— Мы следим за твоим братом. Это все, что нам остается, пока мы не найдем кого-то, кто согласится свидетельствовать против него. Остается лишь скрестить пальцы, что этот кто-то найдется побыстрее.

Люка становится все более непредсказуемым. Чувствую я, скоро он оступится. Нужно просто подождать.

Черт! Черт! Черт!

Почему Рафаэль так обошелся с Евой? Теперь она уезжает. И направится, скорее всего, в квартиру Люки. По его, Рафаэля, вине. Нет, он не может сейчас лететь в Венецию! Он должен уговорить Еву остаться на вилле. Чего бы это ни стоило. Или… взять ее с собой!

— Хорошо, Марко. Спасибо, что держишь меня в курсе.

Как только он повесил трубку, на пороге появилась Ева.

На ней была свободная белая рубашка, не скрывающая, однако, от взгляда обнаженную грудь под ней. В руках у Евы был мокрый бюстгальтер.

Войдя с солнечного света и попав в полумрак виллы, девушка закричала, наткнувшись на Рафаэля, и в ужасе отскочила.

— Ты напугал меня!

— Прости, — рассмеялся Рафаэль.

— Ничего смешного! Знаю, ты считаешь меня глупой, наивной и смешной. Дай мне час, и я больше не покажусь тебе на глаза.