Зло

— Не забыл, как переносить тяжесть тела в удар?

— Вспомнил. Мне теперь многое придется вспоминать.

— Слушай сюда, как говорит первый секретарь МГК мсье Гришин, я тебе, прежде чем мы пойдем в бар, расскажу кое-что. Только давай отойдем отсюда. Пошли в скверик, там посидим, покурим, поговорим.

Свободную лавочку они нашли как раз напротив памятника Ленину. Сели. Закурили. Помолчали.

— Вот какое дело, Юрик, — начал Игорь, — я в «Яме» человек авторитетный, все центровые меня знают, и я со всеми знаком. В «Яме» бываю часто, люблю с ребятами посидеть.

Тянет меня туда. Народ в нашей «ямской» компании надежный и добрый. Мы всех постоянных посетителей знаем. А тут появился новый человек. Я смотрю — лицо знакомое. Витька Кретов. Я с ним в областной ментовке работал. Как тебе известно, я был опером угрозыска в Балашихинской милиции, а он в райотделе в Реутово старшим опером. Квасил он по-черному. Стакан рядом не ставь.

Я ушел в газету; что он делал дальше — я без понятия. Да и не были мы с ним близкими приятелями, поганенький человечек.

И вдруг встречаемся в «Яме». Он, оказывается, до майора дослужился. Работал в Москве, но из органов вылетел. Пошел сторожем во вневедомственную охрану. Сутки дежурит, двое свободен… Ты погоди, Юрик, не перебивай. Ну, коль мой знакомец, его ребята в свою компанию приняли.

— В какую компанию? — спросил Ельцов.

— В «Яме» есть группа людей, завсегдатаев, у которых в этом баре незыблемый авторитет. Парни отличные, жизнью траченые, но дружные, спаянные, свои ребята.

Витька этот оказался не жмотом, к нему стали относиться по-доброму. Как-то выпили мы сильно. Не помню, как уж это получилось, но мы с ним одни на «даче» оказались.

— Где?"

"— На «даче», так двор называется за меховым ателье в Столешниковом. Деревья там, скамеечка, тишина. Ну вот, мы на этой «даче» портвешком лакировали. Витька раскис и начал мне рассказывать, что бывший наш начальник розыска района, ушедший в министерство, полковник Болдырев, взял его в специальную группу. Служили они в разных подразделениях, Витька во Фрунзенском райотделе обретался, но по приказу Болдырева выполнял спецзадания.

У них у всех были министерские ксивы.

И так мы пьем, плавленым сырком закусываем, а он мне все байки рассказывает. Только вдруг слышу — он твою фамилию назвал. Я начал наводящие вопросы задавать. Он мне всю историю твоего ареста — и как он тебя допрашивал, и как в Бутырку вез — рассказал.

Я тогда его пугать не стал, боялся, что он закроется. Думаю, подожду.