Зло

— Чешский, — коротко бросил Золотой, — и побыстрее.

Колода сел за стол, закурил, а проворный малый поставил перед ним стакан с водкой и кружку с ватной пенной шапкой и разрезанную скумбрию на тарелке.

Колода поднял стакан и сказал со значением:

— Фарту тебе, Золотой, — и не выпил, а вылил водку в горло.

Посидел, подождал, пока приживется подлая, потом с наслаждением отпил пива и закусил жирной скумбрией.

Золотой, прищурившись, смотрел на своего гостя. Другим стал блатарь, совсем другим.

Колода поставил кружку, вытер пену с губ и сказал:

— Меня к тебе со словом прислали.

— Кто?

— Филин.

— Говори.

Колода полез в карман, достал бумажку и протянул Золотому.

Тот взглянул, спрятал ее и ответил:

— Передай, что за слово это благодарность не только от меня, но и от Петро.

— Век не забуду, Золотой.

Тот поднял руку.

И вновь ниоткуда появился официант.

— Получи с меня, — Золотой бросил на стол четвертак. — Гостя моего не обижай.

— Как можно, как можно… — Официант кланялся вслед уходящему Золотому.

А он взял в гардеробе финский плащ с переливом, вышел на улицу. Очередь в пивбар загибалась за угол дома. Погода наладилась, солнце еще не пробило тучи, но уже высветило старые дома в Столешниковом, подновило их, подкрасило.

Золотой вынул бумажку, прочел адресок. Вот, сука, окопался от него в двух троллейбусных остановках, а жизнь ни разу не пересекла их пути.

Золотой вошел в знаменитый табачный магазин.

— У себя? — спросил он продавщицу.

— Отъехал в райторг.

— Мне позвонить надо.

— Да сколько хотите. Вы же знаете, где телефон.

Золотой вошел в маленькую комнату и набрал номер Ельцова.

Дома никто не ответил. Тогда он позвонил в клуб «Боевые перчатки».

— Мне бы тренера Ельцова.

— Он в зале на тренировке, — ответил молодой голос.

— Дело у меня к нему спешное, позовите.

— Попробую.

Минут через пять в трубке раздался голос:

— Ельцов слушает.

— Здорово, Боксер. Не признал?

— Золотой.

— В масть. Жди меня, я сейчас приеду, дело у меня к тебе.

— Жду.

Золотой вышел, взял левака.