Зло

Одна — небольшая спальня, вторая — элегантная гостиная, обставленная павловской мебелью.

Ретро, 1952 год

Господи, сколько лет пролетело. Была у них веселая компания: Сережа Голованов, журналист из «Вечерки» Владик Сивцов, замечательный актер из МХАТа Леша Скворцов, адвокат Гарик Юхимов. Они гуляли по московскому «Бродвею», сидели до закрытия в «Коктейль-холле», ухаживали за чудесными барышнями. Сколько ночей провел Игорь Ельцов в этой мастерской вместе с красавицей Анютой, барменшей из «Коктейль-холла»! Роман был долгим и бесперспективным.

"Аня даже предотвратила чудовищную неприятность, которая могла случиться с их веселой компанией. В 1952 году, кажется в сентябре, они сидели вечером в «Национале». Выпивали, закусывали, дела свои обсуждали. Внезапно к столику подошел человек в сером двубортном костюме.

— Леша, — полез он обниматься к Скворцову, — как я рад тебя видеть.

— Рад. Садись. Знакомьтесь, ребята.

— Лева, — представился подошедший.

Человек этот оказался за столом человеком совсем не лишним. Он быстро перезнакомился со всеми, рассказал веселый анекдот о еврее-артельщике и участковом, сказал милый тост за Лешу Скворцова. Потом вся компания перекочевала в «Гранд-Отель», затем пошли в гости к знаменитому актеру Павлу Массальскому, которого встретили в ресторане. Так доселе неизвестный Лева вошел в компанию. Был он весьма начитан, знал много стихов, особенно запрещенного Гумилева, про себя говорил, что он юрисконсульт, потому у него так много свободного времени.

Лева дружил со всеми в компании. Не выделял никого. Он захаживал к ним на работу и в гости и, конечно, пропадал в мастерской у Сергея. Только вот было одно странное обстоятельство. Он под любыми предлогами отказывался ходить в «Коктейль-холл».

Аня увидела его на дне рождения Владика Сивцова, которое тот отмечал в «Авроре». Игорь Ельцов сразу же заметил, как напряглась его подружка, как стала тихой и незаметной.

А во время танца она сказала:

— Игорек, уйдем отсюда.

— Почему?

— Я тебе на улице расскажу.

Они нашли благовидный предлог и ушли из ресторана. На улице Аня закурила папиросу и предложила:

— Пошли в «Красный мак».

Народу в кафе было немного, и они устроились за самым удобным столиком в углу у окна. Горели на стенах лампы с красными абажурами, красные обивки кресел в полумраке казались траурно черными. Невидимая радиола тихо играла «Догони».