Зло

Ее начали раздражать веселая Женька, и ироничный Игорь Анохин, и ресторанный шум, и люди в зале, и услужливый официант. Видимо, она не могла скрыть своего настроения, и Женька спросила ее:

— Ты что, подруга, словно отключилась?

— Ой, Женечка, приступ мигрени начался, теперь это на всю ночь.

— Выпей коньяка, — весело посоветовала Женька.

— Не поможет. Я лучше пойду, чтобы компанию не портить. Юрик, проводи меня.

Они вышли из Дома журналистов, и Ельцов сразу же поймал левака на светлой «Волге». Простились они довольно сухо, у ее дома, договорились встретиться через два дня.

Это тоже был один из ее хорошо отработанных приемов. На завтра она планировала свой неожиданный приход в спортклуб, прямо на тренировку. Там она скажет отработанную фразу:

— Я не могу столько ждать, милый.

Потом поездка к ней домой, постель и умелое выбивание из расслабленного объекта нужных данных.

Она поднялась в квартиру, зажгла свет, зло кинула сумку, сбросила с ног туфли на шпильках. На ходу снимая платье, вошла на кухню и включила кофеварку «Эспрессо» на две чашки.

Агрегат этот подарил ей итальянский предприниматель, которого она разрабатывала два года назад. Уезжая, он накупил ей шмоток в долларовой «Березке» и презентовал это чудо кухонной техники.

Кофе получился крепким и вкусным. Наташа бросила туда дольку лимона и две таблетки заменителя сахара.

В раскрытое окно доносился слабый шум уходящего на покой города.

Наташа закурила сигарету «Сэлем», два блока презентовал ей все тот же директор магазина, трепетно ожидающий, когда она соблаговолит прийти на широкий диван в его кабинете.

Но Наташа не баловала «нужников». К этой категории она относила директора магазина, замдиректора по хозчасти со своей работы, вертлявого мужика из управления торговли, ведавшего промтоварными «Березками». Директор «Кишки» снабжал ее продуктами, замдиректора — путевками и стройматериалами для ремонта квартиры и дачи, командир «Березок» помогал ей одеваться. Она раз в месяц, не чаще, дарила им себя, причем встречи эти обычно проходили в служебных кабинетах.

Ельцов ей даже нравился. Во-первых, он в постели полностью устраивал ее. Во-вторых, он не требовал никаких объяснений, не вел занудных разговоров о любви и верности. А главное, обходился без скандалов. Хочешь меня видеть — прекрасно. Не хочешь — не надо. Но нутром своим женским, интуицией она чувствовала, что очень нравится ему. Теперь ей предстояло полностью подчинить его себе.

Москва. Июль-август 1982 года

В город пришла жара.