Зло

Ельцов проследил за его взглядом и увидел двух хорошо одетых мужчин, сидевших за угловым столиком.

Перед ними в ведерке находилась бутылка шампанского.

— Кто это, Вовчик?

— Крутой солидняк, я через них немного картинами приторговываю.

— А как они вышли на меня?

— Когда вы проходили мимо, черт дернул за язык сказать, что я тебя знаю. Ты извини меня, масик.

Только близких людей называл Вовчик этой милой кличкой.

— Ништяк, Вовчик. Пошли узнаем, что им нужно.

Они подошли к столу.

— Добрый вечер, — сказал Ельцов.

— Добрый вечер, Юрий Петрович, — ответил один из них, — присаживайтесь к нам.

— Очень приятно. — Ельцов отодвинул стул и сел.

Вовчик исчез, словно растворился.

Николай Владимирович ловко открыл бутылку шампанского, стремительно и точно наполнил бокалы.

— За знакомство, — поднял свой бокал Сергей Сергеевич.

Выпили. Шампанское было холодным и приятно пощипывало язык.

Юрий опытным взглядом оценил, как были одеты его новые знакомые. Не часто в Москве можно было встретить таких хорошо прикинутых людей. Скромно, со вкусом и очень дорого. И часы выглядывали из рукава пиджака, тонкие, на ремешке, и, конечно, золотые. Это не московские дельцы, у которых на запястье болтались японские «Сейко» на браслетах. Это люди очень богатые, которым не надо афишировать свое благосостояние.

— Юрий Петрович, — Сергей Сергеевич достал коричневую с выдавленным рисунком пачку «Филип Морис», — прошу.

Ельцов взял, сразу же Николай Владимирович щелкнул золотым «Ронсоном». Ельцов ни минуты не сомневался, что зажигалка была сработана из благородного металла.

— Юрий Петрович, — продолжил его собеседник, — в разговоре с заместителем главного редактора «Литературной газеты» вы сказали, что, кроме магнитофонной записи и шести страниц текста, некто передал вам записную книжку, старинную, с коваными застежками и с шифрованными записями.

Как же он мог забыть о книжке, которую отдал дядьке! Но одно он помнил точно: разговаривая с замом, он мельком упомянул о книжке, но не описывал ее.

— Была какая-то книжка. По вашему описанию похожа, но разобрать, что в ней написано, я не смог. Думаю, ее изъяли при обыске."

"— В описи среди изъятых у вас вещей книжка не значится. У меня есть фотокопия протокола изъятых вещей. Так где же она? — Сергей Сергеевич снова наполнил бокалы.

— Ей-богу, не знаю, — искренне ответил Ельцов.