Зло

Не с такими специалистами он сталкивался в Африке, в тюрьме, на пересылке, в колонии. Они были круче. Кое-кого он уже наказал в проходном дворе.

Соседка его поселила в душе неосознанное беспокойство. Он слушал ее голос, касался случайно плечом ее обнаженной руки, и его как током ударяло.

— Я коньяк пить не буду, — закрыл рюмку ладонью Ельцов. Взял бутылку и налил шампанского.

— Ты что? — засмеялся Анохин. — Хочешь произвести хорошее впечатление на Наташу?

— Боюсь, это уже не удастся, — развел руками Ельцов.

— Не старайтесь, Юра, — Наташа повернулась к нему, посмотрела заинтересованно и лукаво, — вы уже произвели на меня впечатление.

Ельцов хотел ответить остроумно и весело, но смог выдавить из себя только:

— Вы тоже.

— Вот и прекрасно, — засмеялась Женька, — давайте выпьем за новую пару в нашей компании.

Они чокнулись и выпили. Юрий чуть пригубил бокал.

— Да что с тобой, Юрок? — недоумевал Анохин. — Ты не заболел ли?

— Да нет, — зло ответил Ельцов, — мне Вася сказал, что меня трое каких-то бойцов ищут.

— Все, — властно скомандовала Женька, — уезжаем отсюда, нам эти трудности не нужны.

— Не могу, Женечка, — опечалился Юрий, — никак не могу. Если не поставить их на место, они меня всю жизнь доставать будут.

— Ты, Жень, бери Наташу и отправляйтесь к тебе, а мы с Юрой позже подъедем, после разборки, — подвел итог Игорь.

— Ты как, Наташа? — спросила Женька.

Наташа положила руку на запястье Юры, посмотрела на него своими синими шальными глазами и сказала тихо:

— Я на московском дворе выросла, и мы наших ребят ни в какой ситуации не бросаем.

— Золотко, умница моя, — оживилась Женька, — я же тебя увезти хотела, думала, зачем тебе эти сложности. Раз так — гуляем.

И за столом сразу же стало весело и непринужденно.

Подходили знакомые, перекидывались парой фраз, рассказывали анекдоты и уходили. Сильно поддатый знаменитый режиссер, плюхнувшийся к ним за стол, уговаривал Наташу и Женьку сняться у него в новом фильме.

Мрачный сценарист одолжил десятку на ужин: он в пух и прах проигрался в бильярд.

— Я пойду позвоню, — сказала Наташа.

Юра поднялся, чтобы проводить ее.

— Не надо, — мягко остановила она, — я быстро.

И действительно, вернулась Наташа минут через пять, но это короткое время показалось Ельцову длинным, как срок.

Он смотрел, как Наташа через строй жадных мужских глаз идет к столу, чувствовал, как щемит почему-то сердце, и думал испуганно, какое место займет эта женщина в его жизни.