Жребий Салема

– Думаю, лучше, чем вчера ночью, – ответил Джимми. – Бен, мне кажется, нам троим надо спуститься на служебном лифте – на случай если кто-нибудь вчера видел Марка. Так надежнее."

"– А мистера Берка мы оставим одного? – поинтересовался Марк.

– Думаю, да, – ответил Бен. – Придется рискнуть и положиться на его изобретательность. Мы не можем позволить себе дать Барлоу еще один день.

Они на цыпочках прошли по коридору и спустились вниз на служебном лифте. Время было четверть седьмого, и на кухне уже копошились работники.

– Привет, док! – крикнул он и помахал рукой.

Больше с ними никто не заговаривал.

– Куда сначала? – спросил Джимми. – В школу на Брок-стрит?

– Нет, – ответил Бен. – До обеда там много народу. Во сколько малыши заканчивают занятия, Марк?

– В два часа.

– То есть в самый разгар дня, так что времени у нас будет достаточно, – пояснил Бен. – Сначала надо заехать к Марку домой. За кольями.

34Подъезжая к городу, они почти физически ощущали облако страха, повисшее в салоне «бьюика» Джимми, и разговор не клеился.

– Дело плохо, – произнес Джимми. Его мальчишеское лицо было бледным, испуганным и злым. – Господи, кажется, что у этого есть даже запах!

Бен про себя согласился, хотя этот запах ощущался скорее подсознанием, как бывает на кладбище.

На шоссе машин почти не встречалось. По дороге им попался молоковоз Вина Пьюринтона. Двигатель машины работал на холостых оборотах. Бен проверил все внутри и, заглушив двигатель, вернулся в «бьюик». В ответ на вопросительный взгляд доктора он отрицательно покачал головой и пояснил:

– Его там нет. Бензина уже почти не осталось – двигатель работал несколько часов.

Джимми с досадой стукнул себя кулаком по коленке.

При въезде в город доктор произнес с видимой радостью:

– Смотрите! Магазин Кроссена открыт!

Он действительно был открыт, а при входе Милт прилаживал пластиковый навес над газетной стойкой.

– А вот остальных что-то не видно! – заметил Бен.

Милт приветственно помахал им рукой, и Бену показалось, что на лицах обоих мужчин читалась тревога. На двери похоронного бюро Формана по-прежнему висела табличка «Закрыто».